Причина остаться

– Ну, видишь ли, в моей машине недельный запас продуктов, без которого ты и твой отец умрете с голоду, если я не доставлю его домой. Так что это и твоя проблема тоже.

Я приблизилась к нему и положила руки на опущенное стекло, удовлетворенно заметив, что Аксель не стал заводить мотор.

– У меня нет времени.

– И чем ты так занят?

– Не твое дело.

– Слушай, – терпеливо и в меру благожелательно сказала я, – забери хотя бы пакеты, пока я решу проблему с машиной. Можешь бросить их прямо в прихожей, я сама потом разберу.

Ну правда, там куча всего, что пропадет в такую жару.

Он закатил глаза, и я едва сдержалась, чтобы не обронить какой-нибудь саркастический комментарий. Определенно, после утренней стычки Аксель хотел меня подразнить, делая вид, что раздумывает. Может быть, в итоге он и правда уедет, бросив меня самой разбираться с автомобилем и забитым под завязку багажником. Тогда я проберусь под покровом ночи в его спальню и, клянусь, придушу подушкой, которую так любезно дала мне миссис Грин.

– Ладно, только быстро, – сказал он наконец, всем видом показывая, насколько ему это в тягость.

Аксель вышел из машины, я подошла к своей и открыла багажник.

– А это что?

Он достал банку краски.

– Краска. – Не то чтобы я вообразила себя Капитаном Очевидностью, но было ясно, что моя идея привести дом в чуть более подобающий вид вряд ли придется ему по душе.

– И зачем тебе краска?

Я могла бы солгать, что его отец попросил меня покрасить ставни, но рассудила, что обман запросто вскроется, поэтому сказала как есть:

– Хочу немного подновить фасад дома.

Аксель странно посмотрел на меня и сделал свое фирменное движение бровью. Я, кажется, поняла, что меня так в нем смущало: с таким выражением лица он выглядел чертовски сексуально.

О боже. Не хватало только начать растекаться от одного взгляда этого придурка.

Он красив, напомнила я себе, но по-прежнему относится ко мне как к занозе в заднице, так что совершенно не заслуживает внимания. Чего стоит яркая оболочка, когда внутри пусто?

Я взяла обе банки краски, а другой рукой попыталась подцепить пакет.

Аксель цокнул языком, как будто его оскорблял сам факт того, что я позарилась на такую тяжесть, умаляя тем самым его силу и мужественность. Он отобрал у меня пакет, взял второй и третий и, вынув их из багажника, понес к кузову пикапа, сверкая оголенными, вздувшимися от напряжения бицепсами.

Вряд ли он сделал это из желания помочь – скорее чтобы покрасоваться. Ну, мне же лучше.