Дурак на красивом холме

– Тебе виднее – твой товарищ!

– Да, мне виднее.

Я не стал дистанцироваться от Андрея, потому что и у самого рыло было в пуху, правда, ни в такой степени как у моего обаятельного товарища, способного под любую шалость подвести убедительную базу аргументов в её необходимости.

Между тем, дождь продолжал идти – обильный и непрекращающийся. Наверняка, грунтовые дороги развезёт до невозможности проехать на них колёсным транспортом.

Я с тоской подумал о временах, когда кони были основным видом передвижения на большие расстояния.

На хорошей лошади верхом можно проехать любую глубокую и заросшую лощину, переправиться через реку либо другой водоём, а то и легко уйти от моторизованных преследователей, просто скрывшись в лесу.

– Я велосипед оставил в лесном укрытии. Пойду за ним, когда дорога просохнет. А завтра, видимо, сам бог велит ехать в город. Щебёнка здесь хорошая, пока ещё не разбитая. На автобусе или попутке доберусь.

Отпустите меня?

– Отпустим! – сказал Пафнутий. – За нас не беспокойся!

Вероника сделала движение, пытаясь сказать.

– Говори, Вероника! У нас ведь демократия.

– Я тоже хочу в город!

– А как же цыплята-гусята?

Она замешкалась с ответом. Вместо неё выступил Пафнутий:

– Ехайте вместе! Я справлюсь.

Пафнутий настойчиво желал нашего большего сближения и всячески способствовал этому, понимая как это непросто в наше легкомысленное время, когда люди стали воспринимать друг друга как временных попутчиков или деловых партнеров.

– Ну что ж! Значит, едем вместе. Ты изучила расписание?

– Да! – Вероника была заметно взволнована. Всегда такая спокойная и невозмутимая в текущих заботах нашей полудикой жизни, она сейчас не могла усидеть на месте и встала. – Утренний автобус уходит как раз к электричке.

– Тогда собирайся в поход. Труба зовёт! – её взволнованность передалась и мне. – Нам, скорее всего, придется тормознуться в городе на два-три дня, так что упаковывайся с этим прикидом и возьми с собой что нужно.

Вероника ушла к себе, а мы с Пафнутием выбрались перекурить и переговорить на крыльцо.

Дождь продолжал моросить, но уже чувствовались его утомление и грядущий скорый конец. На горизонте, за озером, там, где заходило солнце, появился розовый просвет – тучи уходили на север. Пахло свежевымытыми соснами и березами.