Чёрная сиротка

Милдред смертная, а значит, за любым углом ей могут вспороть брюхо! Ты же, голоштанка, ещё даже защищаться не научилась.

Алисия хватает со стола свой меч и со скоростью пули вылетает из библиотеки. С чего бы ей боятся конкуренции со мной? Я завершаю ученичество и исчезаю из его жизни.

– Милдред, – зовёт меня Грэм, входя в зал, – как успехи?

– Познавательно, – удаётся выдавить мне.

Перед глазами возникает предсмертная физиономия Алойза, убитый скорбью Касьян. На языке чувствуется вкус крови, в ушах раздаётся звук разрезающейся плоти.

Нет! Нет! Нет! Я не хочу больше это видеть. Хочется удариться головой о ближайшую стену, но стереть к чертям сцену фактического братоубийства.

Алисия. Воспоминание о её дерзком оскале выводит меня из временного ступора – злость стучится, чтобы сменить страх, и она успешно выламывает дверь.

– Ты уставшая, – подмечает учитель.

Пусть лучше слабая, чем та, которая несколько минут назад перенеслась в прошлое, а потом погрызлась с его избранницей, грозившейся выпустить мои кишки.

– Да, есть немного.

– Ониксовая мазь лишает аппетита.

Он думает, я такая потерянная из-за голода. Пусть лучше так.

– Исцеляющая штука, доставляющая неприятности.

– Око за око. – Грэм оживляется. – Идём в трапезную.

Мы поднимаемся на верхние этажи, и уже на третьей лестнице мои стопы начинают ныть. И почему он просто не перенесёт меня? Через одышку, набрав воздуха, я спрашиваю терзающий меня вопрос:

– Слушайте. Если вы такие могучие волшебники, наверное, вы подпитываете себе какими-то эликсирами?

– Есть такое.

Нам не нужно есть, чтобы выжить, для нас это лакомство, немного дополнительной энергии. К этому разряду относится и сон.

– Что ещё интересного?

– Реалии – не сказки, чтобы их интересно было слушать. Относись к этому серьёзно.

– Да какая разница, как я об этом говорю?

Коши сопит носом, а затем продолжает:

– Слабое место покровителей – фауги. Нам непокорны человеческие болезни, мороз, жар. Телесные и сквозные раны заживают через сутки.

Мы, наконец, достигаем назначенного места. Восьмой этаж и ноги стали резиновыми.

Трапезная – огромное помещение, вмещающее в себя больше сотни покровителей. Они завтракают пахнущими вкусностями и болтают о чём-то между собой. Действо похоже на сборище фанатиков, верующих в великого сатану. Здесь мрачно, горят люстры с красными лампадами, на высоте подвешены длинные факелы, декоративно обмотанные колючей проволокой.