Никогда не сожалей

Никогда не будет, и вообще это был лишь плод моего воображения и больной фантазии.

– Ты же была там, ничего интересного, – промычала я в стакан, который моментально опустел и был отставлен к первой порции снадобья для алкоголиков.

– Ну, мало ли, мы что-то пропустили.

– Танцы и слишком много алкоголя, как в старые добрые времена, – снова я обрела голос, но теперь он выдавал меня с потрохами. Когда я вру подругам, он становится неестественно высоким, будто мне защемили что-то очень важное. Но я уже не могу развернуться назад, теперь только вперед, в полную отрицаловку произошедшего.

– Ну как знаешь, – отвернулась сестра и соскочила с кровати.

– Ева, ну что ты в самом деле, не видишь, ей плохо? – как всегда, заботливая Анна была на моей стороне.

– А я что, я вообще ничего, – примирительно подняла руки вверх сестра и отошла к комоду с моим нижним бельем.

– Давайте позавтракаем, и мы уже поедем?

Я кивнула на вопрос подруги и последней встала с кровати. Ева кинула в меня пару чистых трусов и лифчик.

– Оденься только, – хмыкнула она и вслед за Анной вышла из комнаты, оставляя меня одну.

Только сейчас я поняла, что стою абсолютно голая. Когда я только успела вчера раздеться? Быстро надела любезно брошенные в меня Евой вещи, накинула поверх длинную шелковую рубашку, в которой обычно хожу по дому в выходные. Этот день не должен был стать исключением. Учитывая события вчерашней ночи, я прописываю себе постельный режим без звука.

Войдя на кухню, увидела уже ждущих меня подруг, стол был накрыт на троих для завтрака, о котором только можно мечтать.

Поджаренные тосты, булочки из пекарни, мои любимые с лимоном, хлопья и, конечно же, свежезаваренный кофе.

– Оставайтесь со мной жить, – радостно присвистнула я, присаживаясь на высокий стул и делая первый, самый божественный, глоток кофе.

– И не мечтай, – пробубнила недовольная Ева и принялась поедать свой тост, стараясь не смотреть на меня.

– Девочки, не ссорьтесь, – строго проговорила Анна, как и всегда вставая между нами неким барьером.

Я знаю, что она любит нас одинаково, поэтому ей так сложно быть нейтральной стороной, просто другого варианта у Анны, к сожалению, нет.

Мы завершили завтрак в почти гнетущем молчании, и если бы моя головная боль не возвращалась бы, я, наверное, больше уделила внимания недовольству Евы и тому, что не могу сейчас сказать правду о вчерашней ночи. Хотя, думаю, я в принципе не смогу сказать эту правду.