Дети первой зари

Какая вообще разница, кто тебя родил? Ты никогда не знала этих людей, а те, кто знал, забудут их через пару лет. Все, что у тебя есть – дом, семья, друзья – здесь. Что изменится оттого, что ты узнаешь, где твои родители? Если они тебя не ищут, значит, им все равно. А если им все равно, то почему не должно быть все равно тебе?

– Хватит, Айрис, – снова попытался прекратить ссору Йет, видя, что Итлин вот-вот готова разреветься. – Ну неужели тебе даже любопытно не было, кто твои родители?

– Нет, – резко отвернулась девушка, жалея, что в первый же день успела с кем-то поругаться.

 – Наверное. Не знаю. И вообще, что вы пристали? Я только приехала, мне отдохнуть надо.

Рукой Айрис остановила дающую свет конструкцию и, не глядя никому в глаза, пулей выскочила из мастерской. Да, не так она представляла себе возвращение в Белую крепость. Настроение было паршивое. Оседлав морского дьявола, девушка постаралась улететь на самую отдаленную парящую скалу. Одну из десятков таких же зависших посреди неба глыб, покрытых небольшими садами и обвитых лианами.

Кое-где из рваных трещин даже прорывались водопады. Такие скалы со всех сторон окружали тонувшую в клубах облаков Белую крепость, что висела прямо посреди открытого космоса. Где бы ни бывала Айрис, везде поселения искр находились на огромных твердых шарах, называемых планетами. Но Белой крепости не нужна была никакая опора. Она парила сама по себе, высеченная одним срезом из белого камня и порой неотличимая клубящихся вокруг облаков. Некоторые ее части даже были вынесены на отдельные облака.

По соседству же с ней не было никаких галактик или звезд, никаких ориентиров. Для остальных жителей Вселенной ее словно бы не существовало. Каждый раз, каждую секунду Белая крепость находилась в разном месте, в разное время. Это было нечто столь эфемерное, неуловимое, и в то же время всегда остающееся неизменным. Парящий в облаках замок.

И это был ее, Айрис, дом. Другого она не знала, да и не хотела бы знать.

ГЛАВА 3

Девушка мягко спрыгнула на каменистую землю и некоторое время так и стояла, уставившись в никуда. Она размышляла над словами Йета, да и вообще над всем этим. Конечно, такое случалось не впервые. Не впервые окружающие упрекали ее за, как они считали, холодность и непонимание привязанности малышей к своим родителям. И непонимание сущности семьи в принципе. Сама же Айрис никогда не видела в этом проблемы.