По назначению

Искренние слова раскаяния на суде никак не смогли убедить Надюху вернуться к нему обратно, зато смогли подействовать на судью, давшую Гоше со свойственным женщинам милосердием всего лишь 2 года условно из восьми возможных.

Как покажут дальнейшие события, судьи Надюху почему-то недолюбливали.

ххх

В начале «лихих» 90-х черная полоса для Гоши продолжилась. К потере родительницы и жены прибавились потеря работы, вкладов в сберегательной кассе и потеря советской страны. В новых условиях он стал учиться жить по новому: продав циганам свои приватизационные ваучеры и так и не став обещанным капиталистом, Гоша переквалифицировался в сборщика черного и цветного металла, и в поисках металла обошел с друзьями все известные им дачные поселки, при этом умудрившись ни раза не нарваться на неприятности; едва не бросил курить, перешел с сигарет на самосад, и научился крутить самокрутки; затем примкнул к какой-то ударной строительной таджикской бригаде, где едва не пристрастился к жевательному табаку «насвай» в условиях дороговизны сигарет и спиртного; привыкал жить в одиночестве, но не надолго его хватило на это «счастье», и он наступил на одни и те же грабли во второй раз.

А это счастье к нему пришло вероятнее всего под действием наркотика «насвая», ибо скромный и неразговорчивый от природы он смог разговориться с какой-то продавщицей в магазине, пригласил ее на свидание, так и оставшейся постепенно в его доме. Маша была, по мнению Гоши, особенной во всех отношениях, и он понял, что это любовь.

А Маша это тоже поняла, и подогревала его чувства его гостеприимностью и общительностью. Маша знала, что Гоша не такой как все, и из-за ревности не будет распускать руки. А Гоша знал, что не будет распускать больше руки, потому что не хотел наступать на одни и те же грабли.

И когда однажды, придя вечером с работы домой, он застал в компании своей молодой красавицы-жены постороннего незнакомого мужчину, он не стал на этот раз устраивать на пустом месте скандалы, и охотно поверил жене, что это ее двоюродный брат, и что он пришел по делам именно к нему, а не к ней.

Гоша оценил искренность жены; оценил гостя, бывшего несколько крупнее его, но примерно одного с ним возраста, и как ни в чем не бывало подсел к накрытому столу, на котором среди разнообразной закуски возвышалась как Эйфелева башня популярная в то время початая литровая бутылки спирта «ROYAL».