Сказания Меекханского пограничья. Небо цвета стали

– Третья, выходим!

Несколько солдат выступили вперед, Фенло Нур поколебался, потом встал во главе. Кеннет кивнул: согласно рапорту, Нур был правой рукою исчезнувшего десятника.

– Вы идете первыми. Остальные – ты, ты, вы четверо и те вон – за ними. Потом вы…

Построить отряд в такой-сякой строй заняло несколько минут, и только теперь лейтенант заметил, чего не хватает.

– Где ваши плащи?

Солдаты молчали, некоторые опустили взгляд.

– Нур?

Мощный стражник поглядел на него с вызовом:

– Сегодня приказали их снять.

Так, как раньше – оружие.

– Сегодня?

– Да.

– Понимаю. Видишь ту веревку? Бери ее с собой.

Поворачиваясь, Кеннет поймал взгляд Велергорфа. Старый десятник сохранял каменное лицо, но глаза его напоминали кусочки льда.

Дойти до склада заняло несколько минут, и к этому времени Кеннет был уверен, что любой, кто их видел, следит за ними с изрядным весельем. Если Квартирмейстерство желало развлечься за счет Конюхов и его роты, то наверняка постаралось, чтобы все остальные об этом знали.

В комнате за столом сидел тот же офицер, и, судя по кучке лежащих перед ним очиненных перьев, намеревался он в ближайшее время накропать восьмитомный эпос о войне с кочевниками. Кеннет остановился перед ним, отдал честь.

– Шестая рота за оружием и вещами для тридцати четырех человек.

Лейтенант из Квартирмейстерства поднял голову, смерил взглядом его и стоящих за дверью солдат, потом спокойно вынул из-под стола маленькую клепсидру.

– Четвертьчасовка, лейтенант.

С момента вашего ухода я переворачивал ее уже дважды, через миг-другой – переверну в третий. Тогда у вас останется четверть часа, чтобы решить все вопросы, а этого времени слишком мало. Лучше всего будет, если вы придете завтра, где-то после полудня, хорошо? Не скажу точно, когда именно, но уж как-нибудь мы это решим. Эй! – Он вскочил со стула. – Что ты делаешь?

Кеннет же как раз подходил к дверям, за которыми, похоже, был склад. Внутри находилось восемь высоких полок, ничего особенного, несколько досок и стоек, сколоченных так, чтобы на них разместить порядком тяжелые вещи, а на каждой полке – связки стрел, дротики, копья, сундуки и ящики.

Последняя полка тонула в тени, на ее верху, в добрых десяти футах над землею, виднелись большие узлы.

– Это – наши вещи? – спросил он спокойно, а офицер Квартирмейстерства выполнил такое движение, словно хотел вылезти из-за стола, но в последний миг отказался от этой мысли.

– Да.