Сказания Меекханского пограничья. Небо цвета стали

Двое мужчин, подобно Анд’эверсу, носили кожаные жилетки и штаны, а еще короткие, блестящие от жира косицы, а вот последние двое отличались как возрастом – оба, и мужчина, и женщина, выглядели как минимум вдвое старше остальных, – так и одеждой. Были на них длинные, бесформенные черные одеяния, украшенные множеством перьев, кусочков костей, камешков и ракушек. Увидав это, Фенло Нур скривился, но благоразумно не стал комментировать.

– Садитесь, – их проводник указал на несколько разбросанных вокруг матов.

 – Вот так.

И уселся, подгибая ноги. Стражники сделали так же, потом к ним присоединились и остальные. Несколько ударов сердца царила неловкая тишина.

Мощный верданно шевельнулся первым, приняв на себя обязательства хозяина.

– Это Эмн’клевес Вергореф, боутану лагеря Нев’харр. – Тот из Фургонщиков, что потолще, чуть поклонился, блеснул улыбкой. – Дальше Аве’аверох Мантор, ламерей Трех Волн, а еще Хас и Орнэ.

Самый худой из мужчин, с лицом, исчерканным шрамами, и с грозовой тучей во взгляде, и двое, одетые в черное, с племенными украшениями, также кивнули.

Кеннет ответил им поклоном, заметив, что насколько вид всех верданно говорит об общности их происхождения, настолько же старшие мужчина и женщина выглядят так, словно связывало их – как говорили на Севере – единое лоно.

– Да. – Мужчина уловил и должным образом истолковал его взгляд. – Мы родственники. Близнецы.

– Достаточно. – Анд’эверс энергично хлопнул в ладоши. – Прежде чем мы начнем говорить, давайте поедим.

Из одного из фургонов вышли три девушки. Двое подростков, одна – явно моложе остальных. Молча приблизились к сидящим, раздали и наполнили глубокие деревянные миски. Самая младшая разделила овсяные лепешки, после чего все трое поклонились и вернулись в фургон. Четверть часа слышалось лишь чавканье, прихлебывание да скрежет ложек по дну. Чавканьем и прихлебыванием особенно выделялся одетый в черное мужчина, и казалось, теми звуками он решил распугать всех животных в округе.

Кеннет улыбнулся про себя, перехватив его взгляд, – это была игра, проверка, как солдаты империи отреагируют на подобную демонстрацию простоты и варварства. Ну что ж, ежели кому доводилось частенько едать в компании стражников, больше походящих на разбойников, так что ему до отсутствия хороших манер, верно? Лейтенант громко чавкнул и отрыгнул бесцеремонно, чуть прикрыв рот. Наградой была широкая, искренняя усмешка.