Сказания Меекханского пограничья. Небо цвета стали

– Ваше высочество окажет мне честь, если назовет мой дом – своим домом, – начал он наконец, – а мой очаг – своим очагом, мою честь – своей честью.

Меекханское приветствие гостя. Кайлеан помнила его с самого детства, хотя простые арендаторы, среди которых она росла, в таких ситуациях говорили лишь: «войди в мой дом, согрейся у очага, спи спокойно». Как видно, дворяне любили пышность, но командир их эскорта, похоже, именно этого и ждал, поскольку лишь теперь ударил кулаком в левую половину груди, развернулся на пятке и зашагал к воротам.

Она мысленно улыбнулась. Конечно, слова эти не обладали никакой силой, никакой властью над тем, кто их произносил. Если граф решит посадить их в подземелье или сбросить в пропасть, он сделает это. Но теперь, если до этого дойдет, капитан Горной Стражи сумеет свидетельствовать, что нарушены извечные обычаи.

– Для меня будет честью делить с тобой дом, очаг и хлеб, господин. – Дагена хорошо отрабатывала уроки, что было награждено несколькими улыбками. Даже черноволосая слегка растаяла.

– Горная Стража… – Граф поглядел на исчезающего в воротах офицера. – Эти люди представления не имеют о манерах.

– Я не разговаривала с капитаном слишком много. – Дагена сделала шаг и оказалась на подворье. – Однако он производил впечатление солдата.

– Опытного, ваше высочество? Наверняка. – Аристократ странно скривился. – Стражники – обычно люди из низов, простые горцы, пастухи, селяне, порой даже разбойники, что службой в армии спасаются от веревки. А потому и опытом они обладают собственным – и порой небезынтересным.

Ну и конечно, как большинство вессирцев, они упрямы и не выказывают уважения никому. Даже моим воинам приходится отчитываться перед ними, когда я еду по своим землям. Но хватит говорить об этих неприятных вещах.

Похоже, он вспомнил об обязанностях хозяина.

– Это мои сыновья, старший, Эвенс, и третий, Иврон.

Первым поклонился тот светловолосый, а Кейлеан – помня переданную Бесарой информацию – глянула на его стопы, но широкие штаны и пара одинаковых сапог прекрасно скрывали увечье.

Его брат лицом и цветом лица походил на черноволосую, а значит, она – вторая жена графа.

– Моя жена, Евхерия-дер-Малег. – Женщина снова присела. – И графиня Лайва-сон-Барен, троюродная кузина, а вскоре, надеюсь, также и счастливая супруга моего второго сына, Аэриха, который, увы, нынче не смог приветствовать ваше высочество.

Дагена чуть разворачивалась, кланялась и улыбалась. Истинная княжна, мать твою.