Сказания Меекханского пограничья. Каждая мертвая мечта

Совершенно неразумно, потому что город жил главным образом с прядильни, красильни и ткацких мастерских, а потому огромная часть здешних рабов были аувини – пепельными, хорошо обученными ремеслу и ценными своим профессионализмом. На стены попали также амри – домашние рабы, такие как учителя, музыканты, массажисты, лекари, а ведь среди них поддержка бунта была минимальной. Но для горожан это не имело значения. Город обезумел от страха и выбил невольников до последнего человека.

А позже, когда пришли вести, что Кахель-сав-Кирху идет на Помве мстить за эту резню, Помве стал молить местных командиров Соловьев и Буйволов о помощи, усилил их отряды наемниками и, увидев армию рабов, послал войско им навстречу.

В чаардане слышали о битве множество раз, но самую полную и достоверную информацию они получили от Пальца. В его рапорте армия рабов не насчитывала и тридцати тысяч человек – было там всего от восьми до десяти, а ей навстречу вышло вовсе не десять тысяч солдат Коноверина, а всего лишь четыре: по тысяче Соловьев и Буйволов, поддержанных двумя тысячами наемников, что обошлись в немалую сумму, – главным образом кавалерия из Вахези и Камбехии.

Помве был богатым городом, мог позволить себе отдать такую кучу денег и к тому же рассчитывал, что если уничтожит бунтовщиков, то восстание вокруг города угаснет.

Помве, с темными стенами, обвешанными тысячами тел, недооценил армии рабов.

Кахелле. В местных легендах так называли демонов, которые приходят по ночам и наполняют человеческие сны таким ужасом, что несчастные спящие впадают в безумие.

Кахель-сав-Кирху, один из командиров армии восставших, принял это прозвище в самом начале бунта, использовав очевидную схожесть своего имени. А после битвы, в которой Помве пытался разбить его отряды, Кровавый Кахелле и вправду стал являться во снах обитателям города.

Кобыла Ласкольника фыркнула и нехотя пошла вперед. Ей тоже здесь не нравилось. Остальные кони двинулись следом. Высокая, в несколько футов, трава касалась лодыжек Кайлеан; когда бы та соскочила с коня и присела, зелень поглотила бы ее полностью.

– Кровавый Кахелле повторил здесь битву при броде через Сийю. – Генерал оглянулся на отряд через плечо и послал им усталую улыбку. – Я до сего момента не верил, что он на самом деле сделал что-то подобное.

Кошкодур стянул с головы потный платок, выжал, скривился и повязал тот снова.

– Думаешь, кха-дар? Там была серьезная резня.