Сказания Меекханского пограничья. Каждая мертвая мечта

Но… но это был лишь предлог, пыль, которая обязана заслонить истинные планы наших врагов. Я это чувствую… Знаю. Опыт говорит мне, что речь тут вовсе не о таком банальном деле, как смена власти, поскольку династию из Белого Коноверина представлял единственный, к тому же слепой князь. Не было нужды в такой замяти, чтобы свалить его и принять власть, – хватило бы и просто, как в случае с его братом, обычного убийцы. Кроме того, события и там шли как в Понкее-Лаа: сплетни о новых тяготах, готовящихся рабам, сплетни о готовящемся ими восстании, растущее напряжение.

И – бум! Одна искра подожгла Дальний Юг. И снова верные Великой Матери встали против одного из Семьи.

– Ласкольник, что там делает Ласкольник?

– Когда генерал отплывал, Деана д’Кллеан еще не сделалась Пламенем Агара. Мы… надеялись, что Ласкольник будет от имени Меекхана вести переговоры с князем Лавенересом о более милостивом отношении к побежденным невольникам, а при случае – проверит, кто именно стоит за всем этим.

Но когда ситуация изменилась, мы решили, что он может вести переговоры и с наследницей князя.

Взгляд императора не смягчился. Гентрелл чувствовал, что, несмотря на толстые стены и каменный пол, в зале жарко, словно в печи.

– Вести переговоры?

Глава 4

Она все не могла привыкнуть к тому, что ритм, в котором колышется паланкин на спине слона, действует настолько усыпляюще. И даже вой истерической толпы, бросавшей под ноги Маахира тысячи шелковых платков и шалей, не мог ее разбудить.

Она лишь вздохнула и удобней устроилась на широкой лежанке, поставленной тут специально для нее. Варала настаивала – нет, Варала жаждала именно таких удобств для Госпожи Пламени. Во-первых, чтобы подчеркнуть, что Деана беременна, что дополнительно подогревало истерию ее почитателей, а во-вторых, в такой полулежачей позиции в тебя сложнее попасть.

Угроза покушения все еще сгоняла всем сон с век, а потому Деане приходилось надевать под свободные одежды кафтан из двадцати слоев шелка-сырца.

Тот якобы мог остановить стрелу, но был жарок, как сущее проклятье.

Ей хотелось спать, пить и мочиться. Одновременно.

Беременность, чтоб ее.

Брусчатку перед слоном устилал слой бесценных тканей толщиной в фут. Некоторые вытащили из домов разноцветные шелка, ковры, коврики, даже оконные шторы и белье, только бы животное, которое несет на спине Пламя Агара, поставило на них ногу. Такая реликвия была бы ценней золота.