Сказания Меекханского пограничья. Память всех слов

Девушка сидела на поваленном стволе дерева, держа манускрипт на коленях, а мужчина, преклонивший перед ней колени, не смел поднять взгляда. Кожаный корешок огромного, добрых двадцати дюймов высотой и пятнадцати шириной, тома было не обхватить одной рукой. Такая книга, если бы оправить ее в благородное дерево, золото и драгоценные камни, стала бы украшением любого монастыря или храма и совершенно не подходила к лесной полянке вдали от человеческих обиталищ. Но его черноволосая госпожа казалась довольной.

– Как прошло Большое Собрание? – спросила Малышка Канна старика таким тоном, словно последние четверть часа ничего не происходило.

Мужчина открыл и закрыл рот, не издав ни звука.

– Приехали Неистовые Жонглеры и Акробаты Амзица? Помню их выступление три года тому. – Канайонесс засмотрелась куда-то в пространство. – Они были ослепительны. Особенно тот молодой блондинчик. Не знаю его имени, но ты должен понимать, о ком я, у него было разрубленное ухо, и он зачесывал волосы набок, чтобы это скрыть.

Полагаю, совершенно зря, такой шрам добавлял ему шарма. Может, помнишь, как его звали? – Она одарила старика своей самой ослепительной улыбкой.

Йатех уже видел такие изменения настроения, и не один раз. Сейчас она выглядела молодой дамой, пытающейся, ластясь с очарованием подростка, выманить что-то у своего деда. Тем временем предводитель уже несуществующей театральной труппы смотрел на нее с лицом человека, который пытается очнуться от пугающего кошмара.

– О… – Девушка глянула на очередную страницу в книге, почти утратив интерес к старику.

 – Это нельзя использовать, обманщик рисовал с чужих слов.

Энергичным движением она вырвала листок и бросила его на землю.

– Ну так как, помнишь его имя?

Мужчина не ответил.

– Керу’вельн, подойди-ка.

Йатех вздохнул и отлип от стены повозки.

– Вынь меч.

Он вынул.

– Приложи к его уху.

Он исполнил приказание, видя, как в глазах Малышки Канны разгораются шаловливые искорки.

– Отрежь его.

Старик охнул и вздрогнул, а темный клинок слегка надрезал кожу и окрасился красным.

Йатех отвел меч от головы мужчины, коротко стряхнул его и вложил в ножны.

– Ты закончила?

Она улыбнулась снова – так, что любой бы растаял в той улыбке. Пока не заглянул бы в ее глаза.

– Снова непослушание?

– Не может быть непослушания в деле, которое вне клятвы на верность. Но… – он пнул старика, – я советую ответить. Моя вторая приятельница исполняет все, что велят.

Мужчина склонил голову.