Сказания Меекханского пограничья: Север – Юг

Начало дня осталось за Семнадцатым полком.

* * *

– Самым странным… нет, зараза, не странным. Самым необычным было то, что эти проклятые пехотинцы стояли тихо. – Велергорф оперся спиной на изогнутый ствол дуба и прикрыл глаза, будто снова вглядываясь в те картины, о которых только что рассказывал. – Не били мечами в щиты, не издавали воинственных криков, не пытались поднять свой дух, понося врага. Стояли на баррикаде из сомкнутых купеческих повозок, такой малой, что размахнись кто – и брошенный камень без труда перелетел бы от одного края линии обороны до другого, а напротив них громоздились несколько десятков тысяч диких воителей, и, куда ни взгляни, видны были только шеренги врага, – и молчали.

Я бы на их месте вопил во все горло, чтобы не обосраться от страха.

Он скривил татуированное лицо в горькой усмешке.

– А мы всю первую половину дня сидели наверху и смотрели, как они сражаются. Атаки шли одна за другой, почти без перерыва, потому что стоящие напротив входа кочевники видели дорогу на Лысицу и путь, забитый людьми.

Видели, как сбегает их добыча. А потому – спешили…

* * *

Пробные атаки продолжались все утро. Одиночные а’кееры отрывались от сомкнутой стены всадников, зачастую в нескольких местах одновременно, и галопом мчались к баррикаде, осыпая ее стрелами. Командовавший армией Сын Войны прощупывал реакцию защитников, расположение ловушек, искал слабые точки в укреплениях. Сперва град стрел сыпался, когда атакующие приближались на расстояние двухсот ярдов от сомкнутой линии повозок.

Трупы людей и лошадей постепенно окружали баррикаду кровавым полукругом. Позже защитники изменили тактику, увеличив радиус обстрела сперва до двухсот пятидесяти, а потом и до трехсот пятидесяти ярдов.

– Пристреливаются, – пробормотал Черный Капитан.

Они сидели на корточках подле кривого ствола горной сосны, которая каким-то чудом сумела укорениться на скалах. Кавер Монель использовал минутку передышки, чтобы присоединиться к отряду, занимавшему высоту, и бросить взгляд на поле битвы.

Лицо его было серьезным. Пока что Стража ничем не выдала своего присутствия, а се-кохландийцы, похоже, не планировали попыток обойти баррикаду с фланга. И это было неудивительно. Кочевники не сомневались, что они пробьются первой же серьезной атакой.

И она случилась через два часа после рассвета. Под звуки дудок и барабанов во вражеской армии напротив баррикады началось движение.