Сказания Меекханского пограничья. Восток – Запад

– Дурные вести?

– Их больше, чем мы думали, тут – полный боевой а’кеер.

– Об этом не беспокойся, я сразу после первой атаки уразумел, что их больше сотни, и туннелями послал весть дальше. Если твой кха-дар установил контакт хоть с кем-то в подземельях, то уже знает об этом.

– Добрая весть, Аандурс, – вздохнула она с облегчением. – Куда как добрая. Выпустишь меня?

Он глядел на нее несколько ударов сердца.

– Это нелучшая ночь для прогулок, девушка, ты одна, и никто худого слова не скажет, ежели ты останешься.

– Знаю. А ты бы остался?

Он махнул рукою в сторону кухни:

– Рядом с большой дверью есть окно, сквозь которое ты наверняка протиснешься. Так будет быстрее.

– Спасибо, хозяин.

Он криво ухмыльнулся.

– Ты устыдила меня, девушка. Устыдила, и я теперь чувствую себя старым трусом.

Она отмахнулась:

– Твой двор, твои гости, твои обязательства.

И исчезла в кухне.

* * *

Вокруг «Вендора», казалось, магия не действовала, и Кайлеан могла здесь двигаться с завязанными глазами.

Шла она быстро, держась поближе к домам, пробираясь от тени к тени. Ветер отнес дым от горящих складов в глубь города и разогнал тучи на небе, а потому было достаточно светло. Ей не следовало позволять застать себя врасплох.

Волна колдовства ударила Кайлеан в бок и прижала к стене. Она почувствовала словно ее шваркнула огромная вонючая лапа чудовища, которое всю жизнь таилось в ямах с трупами и дерьмом. Колдовство останавливало дыхание, пыталось проникнуть ей в рот, нос, уши. Оно воняло и вызывало тошноту, а там, где оно касалось обнаженной кожи, плоть деревенела и горела одновременно.

Но оно ее не убило. Амулет, который она получила от Дагены, начал дымиться и скворчать, а потом разлетелся во вспышке. Магическая атака утихла.

– Ну-ну, я так и думал, сестра. Умеешь противостоять Силе. Мои поздравления.

Из-за двери соседнего дома вынырнул Ловчий. Выглядел он как-то странно, было его больше, словно одно пространство занимали два разных существа. Казалось, что он хромает то на одну, то на другую ногу, будто при каждом шаге менялась их длина.

И еще ей казалось, что само тело монаха движется не совсем в согласии с его желаниями. Словно ему приходилось с ним сражаться. Он поворачивал голову во все стороны резкими, птичьими движениями, однако ни на миг не сводил взгляда с Кайлеан.

Он широко улыбнулся, а у нее ослабли колени.

– Я знаю, кто ты, сестра. Знаю, какие у тебя желания. Могу помочь их успокоить. Мы можем… быть вместе… Кайлеан.