Сказания Меекханского пограничья. Восток – Запад

Они брали карту, отмеряли на ней расстояние и, поставив точку, говорили: «Здесь будет застава, форт, крепость». А потом строили. Часто никто не задумывался, стоит ли ставить укрепление в том или ином месте, как не задумывался и о том, что расстояние на карте – не то же самое, что путь, который надо преодолеть в реальности. Впрочем, в том, чтобы поступать так, был смысл – после строительства крепости ее соединяли с сетью каменных дорог, мощенных согласно наилучшим традициям имперской инженерии и прямых, словно стрела.

Но в любом случае сейчас у них была проблема. Если до Маконенна сорок миль вели ровнехонькой степью, то между Малым Биндером и Лифревом тянулась территория, перепаханная оврагами и разной высоты холмами. Сорок миль по карте на самом деле превращались в добрых шестьдесят. К тому же в последнюю войну дорога к Лифреву в нескольких местах была серьезно повреждена, но никто не желал восстанавливать ее во времена, когда Меекхан привлек для охраны своих северо-восточных границ отряды конницы: та ведь в схватках с кочевниками не использовала дорог.

А чаардану пришлось уходить как можно быстрее, что означало – они никак не избежат ночлега под открытым небом.

А влезли они во все это, поскольку кха-дар не смог отказать в просьбе нескольким знакомым.

Уже пару месяцев Меекхан собирал на северо-восточной границе значительные силы. Однако были это не просто маневры войск, из-за которых солдатам не удается скучать в казармах, но нечто большее.

И это нечто большее приводило к тому, что торговые пути почти обезлюдели, цены на муку и вино пошли вверх, а люди потянулись в большие города. В воздухе запахло войной.

Когда начали укреплять приграничные гарнизоны, а в полузаброшенные заставы снова направили войска, Кайлеан решила, что это результат их ночной схватки с а’кеером Молний. В конце концов, не слишком-то часто случается, чтобы личная гвардия Отца Войны напала на меекханский город, и при этом открыто, неся собственные знаки, а значит, империя решила-таки ответить военной демонстрацией, ибо даже тот факт, что в дело были замешаны Помётники, не оправдывал такого нападения.

Но через десяток-другой дней, когда войск становилось все больше и больше, ей пришлось признать, что домыслы ее смешны. Даже если бы Лифрев был стерт с лица земли, империя не передвинула бы на границу целую конную армию, рискуя войной со все еще сильным соседом.