Другие. Дэниел

Разбежался.

Не вступая в прения, мама направилась на кухню, но по дороге передумала и вернулась к нам. Она приложила руку к шее и откашлялась.

– Давайте откроем окна, – предложила она. – У нас душно.

– Потому что ты постоянно врубаешь гриль, – завопил из своей комнаты Гевин. – Транжиришь отцовские деньги, а он заставляет меня работать.

Я сжал кулаки, представляя, как луплю его жирное, откормленное «грилем» тело. Отец лично следил за тем, чтобы Гевин не переедал, но этот гад упорно продолжал разрастаться вширь.

– Надо купить кексы у Эла, – пробормотала мама. – Мы намажем их сверху кремом и никто ничего не заметит.

– Я сбегаю.

Я уже самостоятельно ходил в булочную три раза и не собирался сдавать занятые взрослые позиции.

– Ладно, – согласилась мама. – Только туда и обратно, и никаких разговоров с соседями.

– Захвати мои пончики, – распорядилась Бекки.

Она сняла ненавистный свитер, разбросала ботинки и потрусила к любимому телевизору. Обычно, в этот момент, мама критиковала её осанку и походку, но сегодня она кашлянула и молча протянула мне деньги.

Уходя, я услышал, как мама заговорила с телефоном на каркающем французском языке. Её мать Адель Ферро была дочерью французских эмигрантов и, по словам Олли, строила из себя «королеву в изгнании». Отец видел её всего два раза и этого оказалось достаточно, чтобы проникнуться друг к другу взаимным отвращением. Несмотря на его недовольство, Элен продолжала общаться с матерью и каждый год ездила навестить её в Калифорнию. Нас она с собой не брала. На вопрос Бекки, почему бабушка не хочет с нами познакомиться, отец ядовито объяснил:

– Мадам нас презирает. Не желает знаться с Литттонскими дворнягами.

– Милая, бабушка нездорова, – вступилась за неё мама. – Она пока не принимает гостей.

– И что произошло с нестареющей Адель? Неудачно подтянула физиономию?

– Ты давно её не видел. Она очень сдала.

В ответ отец корчил недоверчивые гримасы. Ему ехать было не к кому. Сын чокнутого Эсмонда был пьянчужкой и умер ещё до родительской свадьбы.

Мать Олли сбежала, когда сын был маленьким и больше на горизонте не появлялась. Я не страдал от отсутствия дополнительных родственников, но насмотревшаяся телевизора Бекки, бредила Калифорнией.

– Когда-нибудь мы обязательно туда поедем, – говорила она. – Очаруем бабушку и она оставит нам свои миллионы.

– Почему ты думаешь, что они у неё есть?

– Это Калифорния, малыш, – снисходительно пояснила сестра. – Все, кто там живут – богачи.