Другие. Дэниел

Она включила ночник и улеглась поперёк кровати в моей любимой раскоряченной позе. Между ног у неё была маленькая щель. Присмотревшись, я увидел, что внутри неё спрятано что-то вроде бледно-розовой раковины.

– У вас у всех такое?

– Такое красивое только у меня. Тебе нравится?

– Очень. Можно, я её пощупаю?

– Конечно.

Я приоткрыл розовые створки, чувствуя приятное волнение. Оно охватило всё моё тело, но особенно сильно ощущалось в трусах.

– Потрогай внутри, – попросила Бекки.

Я осторожно поводил в ней пальцем.

Затем, расхрабрившись, проделал это более уверенно. «Раковина» стала влажной. Бекки откинула голову и громко запыхтела.

– Тебе больно?

– Мне хорошо. Сделай так ещё.

Я с готовностью возобновил прерванное занятие. Под моей ладонью, Бекки попеременно стонала и довольно урчала. Мне нравились издаваемые ей звуки и я с удвоенным старанием дразнил набухшую «раковину». В процессе нашего общения, мне захотелось целоваться. Я по-хозяйски залез на Бекки и впился в её пухлые губы.

Они с радостью откликнулись. Мы ещё никогда не целовались, как взрослые и этот новый вид поцелуя оказался необычайно приятен. Напоминая о нашем договоре, руки Бекки нырнули в мои пижамные штаны. Я охотно их снял. Мне было чем похвастаться: вчера, производя контрольный замер, я обнаружил, что моя мужская гордость увеличилась на два линейкиных деления.

– Надо же, как он вырос! – подтвердила Бекки. – Раньше он был намного меньше.

Я одобрительно погладил её по голове. Ум Бекки был бесспорен.

Она не умела читать и писать, но в главном разбиралась безошибочно. Доказывая моё предположение, она подняла голову и ласково спросила:

– Хочешь, я его поцелую?

– Да.

Её губы были чудом, но подаренное ими наслаждение продлилось недолго. Бекки отодвинулась и спряталась в своей сорочке.

– Ты чего?

– Вспомнила о твоей подружке.

– Какой подружке?

– Той, что припрётся в субботу. Беверли «Мямле».

Мне вспомнилось её белое, испачканное платье и полные слёз, голубые глаза.

Перед этим они чуть не вылезли на лоб, когда, в знак нашей любви, я предложил ей снять трусы.

– Она – зануда и плакса, – подвёл я итог. – И вообще меня не понимает.

– Я давно тебе об этом говорила, – обрадовалась моему прозрению Бекки. – Только сестра знает, что тебе нужно. И как.

Я согласно затряс головой и подтолкнул её голову к жаждущему поцелуев месту. Бекки нежно его лизнула и вопросительно приподняла брови.

– Только ты, – подтвердил я.