Другие. Дэниел

Ладонь Бекки обожгла мою щёку. Её слабая рука оказалась такой тяжёлой, что из глаз полетели искры.

– Пошёл вон, кретин! – завопила она. – Больше в мою комнату не заходи!

– Да кому ты нужна? Идиотка!

Я был начеку и успешно увернулся от её пинка. Потеряв равновесие, сестра со стуком упала с кровати. С сегодняшнего дня правила нашей жизни изменились, поэтому я бросил её на полу и ушёл.

Выйдя из комнаты, я дал стене тумака и почувствовал, как чёртова «ледышка» с новой силой жжёт мне желудок. Снизу послышался бубнящий голос телевизора.

Олли сидел на диване с чашкой кофе и смотрел утренние новости. Вид у него был на удивление мирный. Мама хлопотала на кухне. Я уткнулся в её фартук и виновато проблеял:

– Прости меня.

– За что?

– За то, что я от тебя отказался.

– Тебе приснился плохой сон? – догадалась мама.

– Да.

– Не переживай. Сейчас ты поешь и всё пройдёт.

Мама поцеловала мою надутую щёку и отправилась делать сэндвич. Я подошёл к окну, изнывая от ненависти к предательнице Бекки.

Это косолапое ничтожество и тупица не заслуживала моей любви. Я твёрдо решил вычеркнуть её из своей жизни и навсегда отлучить от своего тела. Немного смущал тот факт, что это обещание я давал себе всякий раз, когда мы ссорились. И пока, ни разу его не сдержал.

– Завтрак на столе, – объявила мама. – Если Бекки проснётся до моего возвращения, завари ей чай.

– А ты куда? – хмуро спросил я.

– В магазин. Олли, ты ещё не уходишь? – спросила она у телевизора.

– Я тебя подожду.

Мама просмотрела список покупок, взяла сумку и деловито направилась к двери. По пути она свернула и присела рядом с отцом. К моему изумлению, они обнялись и поцеловались.

– Я скоро вернусь, – пообещала мама. – Присмотри за детьми.

Родители облизали друг друга ещё раз. Меня затошнило. Я бросил недоеденный сэндвич и, злясь уже на маму, ушёл на веранду. Через несколько минут мимо дома проехала её машина. Добравшись до поворота, она неуверенно вильнула и остановилась. Остриё разросшейся «ледышки» вонзилась мне в горло.

– Мамина машина стоит на повороте, – просипел я, вернувшись в дом. – И никуда не едет.

Олли встал с дивана и прошёл на веранду. Около машины уже стояли Эл, Дарси и их соседка Ли Домбровски.

– Свечи отсырели, – диагностировал поломку отец. – Пойду, посмотрю.

Уверенность Олли меня успокоила. Я вернулся к сэндвичу и взял с книжной полки своего любимого «Хоббита». Из комнаты под лестницей высунулась толстая морда Гевина.