Безобразная Эйвион, или Сон разума

Она была просто потрясена, когда впервые попала в господскую часть дома, хотя тогда у неё не хватило времени, чтобы подробно рассмотреть окружающее великолепие. Полы, выложенные цветной плиткой, расписанной цветами и птицами, ковры с ворсом, в котором утопали ноги, витые деревянные колонны, поддерживавшие резные потолки, цветные стёкла в окнах, диковинные растения в больших красивых кадках, высоченные вазы, а в одной из комнат, через которые она проходила, в окружении тех же колонн и пальм, – фонтан.

Струя кристально чистой воды из него поднималась почти до потолка, и падала в четырёхугольный бассейн, рассыпаясь на тысячу брызг. И – никакой жары; каменные полы приятно холодили босые ступни.

Фаиза, нахмурившись, стояла у дверей мужской половины.

– Поторопись, – буркнула она, увидев Эйвион, – господин ждёт тебя.

Господская опочивальня была не особенно велика, но тиха и удивительно красива. Её свод цветными спиралями – красными, синими и зелёными, – уходил в сердцевину купола; арки в виде перевёрнутых сердец грациозно упирались на резные колонны.

Вдоль оконных и дверных карнизов вились выложенные золотой мозаикой надписи на арканском языке, сплетаясь в одно целое с причудливыми арабесками из цветов, невиданных животных и сказочных чудовищ.

В середине опочивальни на широком ложе под синим шёлковым балдахином, расшитом серебряными птицами, лежал Тар’иик, Красный советник его высочества Мааг’сума, шейна Гази.

Роскошный Белый дворец шейна высился над городом – говорили, что там даже двери из золота, а в садах поют птицы, привезённые из Восточной империи. Множество советников окружало Властелина моря, и самыми высокопоставленными из них являлись Жёлтые. Как уже знала Эйвион, всего их было трое. Ступенькой ниже стояли шесть Зелёных, и, наконец, замыкали круг Совета мудрых девять Красных советников.

Никого из них, кроме господина Тар’иика, Эйвион никогда не встречала, только однажды за те полгода, что ей позволялось покидать дом, она видела, как по улице плавно проплыл паланкин Зелёного советника. Паланкин, тёмного с позолотой дерева, со всех сторон закрытый занавесками, несли восемь черных как смоль рабов, а впереди и сзади, будто не замечая жары, вышагивали солдаты в сверкающих на солнце кольчугах.