Безобразная Эйвион, или Сон разума

 – Меня кто-то мог обидеть? Шейн Мааг’сум был очень вежлив.

Тар’иик кивнул.

– Ты хорошо потрудилась сегодня, я доволен. Ты можешь идти. Сегодня вечером я буду занят. Надеюсь, тебе хватит ночи, чтобы приготовить лекарство.

– Спасибо, господин, – Эйвион склонилась в поклоне и, не выпрямляясь, задом попятилась к двери. Ей почему-то захотелось плакать.

Через пару часов ей передали крохотный мешочек, на ощупь – с перетёртой травой. Это была не Зурифе: Эйвион страшно боялась, что супруга Тар’иика сама решит прийти к ней в гости.

Мешочек принесла Айят, которую Эйвион тоже не встречала уже давно, и очень обрадовалась её приходу. Усевшись на кровать, они болтали до позднего вечера, и Айят без устали восхищалась платьями Эйвион, её роскошными покоями и мягкостью перины.

– Эх, – сказала Айят, – вот если бы господин выбрал и меня тоже! А ещё внизу шепчутся, что он иногда не прочь сразу с двумя, или тремя… представляешь, как было бы весело!

Айят была высокой стройной девушкой, с бархатистой смуглой кожей и вызывающе пухлой грудью.

На год или полтора старше Эйвион, она, судя по некоторым её фразам, уже давно рассталась с девственностью.

В ответ Эйвион промолчала, и в этот момент, на её счастье, пришла старая Фаиза, которая немедленно принялась браниться на долгое отсутствие служанки. Потом они ушли, и Эйвион осталась одна.

В мешочке действительно оказалась трава, серая и давно пересушенная, уже совсем без запаха. Эйвион немного посетовала на это обстоятельство: по-хорошему, был нужен свежий сок из стебля дымянки.

Эйвион никогда не видела, чтобы матушка Маргет сушила и хранила эту траву, но, после недолгих раздумий решила, что это лучше, чем ничего. В конце концов, её можно заварить, дать отстояться, и получить что-то вроде раствора.

Придя к этой мысли, она прихватила мешочек и отправилась на кухню.

*       *      *

На следующий день, однако, Эйвион не допустили до шейна Гази. Два человека в длинных белых одеждах встретили её у порога дворца и проводили в небольшую комнатку, где долго и с превеликим тщанием разглядывали на свет и нюхали склянку с лечебными каплями, что она принесла с собой.

Затем туда под стражей привели какого-то человека, грязного и нечёсаного, и щедро накапали ему этих капель в глаза.

Эйвион ждала несколько часов, пока наконец ей не велели отправляться домой и прийти только на следующий день. Склянку с лекарством они оставили у себя.