Безобразная Эйвион, или Сон разума

Госпожа Блойдеин встала с кресла, нависнув над девушкой, как жирная медведица.

– Отец твой на ладан дышит. И, хоть и выглядишь ты, как дочь дхарга, ты остаёшься его наследницей. Земелька не ахти какая, но и на неё охотники найдутся. Другое дело, – она щёлкнула пальцами, – найдутся ли охотники на тебя? Но будь уверена: как только поступит соответствующее известие от лорда Марреда, ты немедленно покинешь Озёрный Луг.

Эйвион вздрогнула, пронзённая внезапно мелькнувшей мыслью. Матушка Маргет недовольно заворчала.

Неужели что-то случилось с её отцом?

Он жил где-то далеко, среди холмов, заросших буйным чертополохом, в маленьком замке Ллир, что на берегу Северного моря, на мысе, который называли Носом Тролля.

Она помнила отца очень смутно. Большой, с длинными усами. Когда Эйвион была совсем маленькой, он начал войну с тем самым лордом Марредом. Или лорд Марред начал войну с ним – Эйвион не знала подробностей, а её милость отмахивалась от неё, как от назойливой мухи, стоило Эйвион что-то спросить.

В ту ночь её мать убили, а отец потерял всё. Лорд Марред забрал у него дочь – как заложницу, как гарант мира, и отправил на воспитание в Озёрный Луг, к своему родичу Редину Блойдеину, хотя в Эйвион как в заложнице и не было никакой надобности. Её отец не смог бы начать новую войну, даже если бы и захотел: насколько она знала, при штурме замка он получил тяжёлую рану, прямо в голову, и, прохворав долгое время, так и не оправился.

Один раз она подслушала разговор матушки Маргет с заезжим торговцем, и почему-то у Эйвион осталось ощущение, что речь шла о её отце.

Тот торговец рассказывал, что ходит он с трудом, часто впадает в ярость и не узнаёт никого из окружающих.

У сира Редина Блойдеина был маленький замок из трёх покосившихся от времени башен, толстая сварливая жена, и дочь – чахоточного вида, с крысиным личиком, и таким же характером, заметно старше Эйвион. Сир Редин вскорости умер – на охоте его задрал медведь, – и Эйвион окончательно переселили в крохотную каморку к матушке Маргет.

Блойдеины – и мать, и дочка, – Эйвион на дух не переносили, будучи твёрдо уверенными в том, что именно изувеченная физиономия их гостьи отпугивает от них всех потенциальных женихов.

Тем временем вернулась Айрис со свёртком в руках. Вручив его своей бабке, она с оценивающим видом принялась ходить вокруг Эйвион.

– Красота, – наконец, изрекла Айрис, одобрительно прищёлкнув языком, и Эйвион решилась потрогать свою причёску.