Лесной хозяин

 – Лет восемь назад… или девять, что ли? – Взгляд затерялся где-то далеко-далеко. – Потерял обеих, в один день.

– Кого?! – Порой любопытство никакая леди не усмирит.

Миссис Джонс встрепенулась, отпрянула от косяка, как будто он её обжёг.

– Никого. Прости. Не стоило мне болтать. Да и не моя это жизнь, чтобы о ней рассказывать.

– Но мне же нужно знать о жизни моей семьи! – И снова голос Леноры дрогнул на слове «семья».

Но на этот раз жалость не тронула сердце кухарки, потому что всё, что она сказала, было:

– Все простыни я постирала и просушила.

До ужина ещё уйма времени, так что если захочешь вздремнуть, то, пожалуйста, прислушивайся к звонку. У нас звонок – это сигнал, когда пора. Уж его ты точно услышишь. – И она хихикнула.

А потом она ушла и оставила Ленору одну в её причудливых покоях. Ленора выглянула в коридор, и взгляд упёрся в дверь напротив. Теперь она увидела, что блестело. В тусклом сумраке во всю высоту двери проступил на бирюзовом фоне мерцающий знак: Х. Полупрозрачные линии едва-едва поблёскивали, как будто на краску осела волшебная пыль.

Ленора подалась вперёд. Знак исчез.

Может, ей просто показалось?

Она вернулась в комнату и открыла платяной шкаф в углу – шифоньер. В нём оказалось два платья, оба синие, но разного фасона. У одного был белый воротничок – почти такой же, как на ней сейчас, на её именинном платье. У второго спереди был пышный ряд оборок и рукава-фонарики. Ленора выбрала второе и разложила его на кровати, а внизу приставила пару чёрных туфелек, которые нашла на дне шкафа.

Без каблучков.

Вымывшись, Ленора хотела было сунуть своё именинное платье в камин – пусть уж оно сгинет тем же образом, что и вся её прошлая жизнь – в огне. Но, с другой стороны… А вдруг его ещё можно отстирать… и потом носить?.. Тогда надо его оставить. Может, это всё, что у неё осталось на память о доме, о семье, о безграничной любви, в которой она росла, пока её окружали пять самых дорогих ей человек.

Нет. Это не всё, что осталось. Ещё ведь жемчужные бусы.

Она достала их из кармана и поднесла к губам – всё равно, пусть пачкают её свежее личико копотью.

В конце концов она выволокла грязное платье в коридор и свалила на пол в кучу, а потом растянулась на своём королевском ложе, которое оказалось ещё мягче, чем представлялось на вид. Бусики струились между пальцев, оставляя везде чёрные пятна сажи. Ленора закрыла глаза.

Однако перед глазами тут же замелькали бесконечные образы Техас-Сити. Облака дыма. Взрывная волна.