Лесной хозяин

Смахнув остатки метлой и вынеся мусор на кухню, она вернулась в обеденную залу проверить, точно ли больше нигде нет осколков. Оглядывая пол, она проговорила:

– Нет, Ленора. Не думаю, что твоему дяде понравится идея пустить ребёнка к себе в лабораторию.

Разочарование вздулось у Леноры в горле, словно гадкий пузырь.

– А, – только и смогла она выдавить в ответ.

Наступило неловкое молчание. Потом миссис Джонс наконец спросила:

– Будешь клубничный торт? Сегодня сделала, совсем свежий.

– Буду, – ответила Ленора, – с удовольствием.

– Мы можем переместиться ко мне в кухню.

Они направились к дверям, но уже стоя на пороге, Ленора обернулась назад и окинула взглядом обеденную залу. Та мягко сияла в неярком свете канделябра. Такое просторное, нарядное, замечательное помещение. Остальным бы точно понравилось… Жаль, что они его не видят. Свет в зале как будто потускнел.

Они увидят. Они приедут.

Зала снова засияла.

Ленора повернулась и стала думать о другом: как положить конец мрачной, скрытной манере обо всём умалчивать, что царила в Замковом особняке.

14

Клубничный был её любимый торт, но когда Ленора откусила кусочек, на языке почувствовалась горечь. Дело было не в торте: миссис Джонс слишком хорошо знала своё дело, чтобы начудить с выпечкой.

Дело было в связанных с тортом воспоминаниях.

Каждый год на день рождения мама делала Леноре клубничный торт. Только в этом году не успела.

– День рождения… – сорвалось у девочки с языка. Миссис Джонс потянулась к ней через маленький кухонный стол тёмного дерева и обхватила её ладонь своими руками.

– Я испекла торт, чтобы отпраздновать, – сказала она. Глаза её сияли. Седые волосы слегка шевелил ветерок из приоткрытого окна. – Я же помню, что у тебя пару дней назад день рождения был. И твоему папе я всегда делала в этот день его любимый торт.

Она ничего не добавила про катастрофу. И хорошо.

Но горло у Леноры так охрипло, что даже «спасибо» было не выговорить.

Она уставилась на кусок торта перед собой: идеально ровная розовая глазурь, мягкая сердцевинка бисквита. В глазах опять нестерпимо жгло. Она потёрла их ладонью – той, которая не была в руках миссис Джонс.

Нет, не улеглось ещё свежее горе.

– Можешь съесть и два куска, если захочется, – доверительно сообщила ей миссис Джонс. Ленора понимала, что кухарка старается подбодрить её.