Смерть не разлучит нас

Шлёп…

Кап…

Шлёп…

Больной не мог видеть сквозь закрытые веки и толщину одеяла, но он каждой клеточкой тела ощущал, что в темной, пустой больничной комнате он снова не один. Его изрядно поредевшие и поседевшие волосы на голове встали дыбом, словно натянув кожу на покрытом холодным потом затылке. Нос уловил мокрый запах тины и омерзительную, сладковатую вонь гниющей плоти.

Пружины койки застонали под тяжестью второго тела. Мужчина ощутил около своей щиколотки колено гостьи. Она оперлась на кровать и склонилась над пациентом.

Несмотря на прослойку одеяла между больным и его посетительницей, ногу мужчины чуть не свело от мокрого холода, проникнувшего через толстые слои ткани.

– Н-н-е-е-т, умоляю, – тихо прорыдал он, когда понял, что край одеяла чуть приподнялся. Тонкая, влажная, холодная, как лёд, рука гостьи по-паучьи пробралась под его защиту. Липкие подушечки пальцев коснулись его кисти, проверяя, на месте ли кольцо.

* * *

– Вы, кхых, – Жора полупьяно сглотнул, – шли к этому целые ДЕСЯТЬ ЛЕТ!

Выкрик потонул в нестройном хохоте и аплодисментах гостей.

Неверная рука подняла наполненный до краев бокал, салютуя в честь связавших себя узами брака друзей. Наташа взяла тонкими пальчиками ножку своего фужера и сделала вид, что хочет отпить. Может, это поможет сделать так, чтобы Жорик заткнулся уже и сел!

Дурацкое напоминание про десяток лет снова породило новые переглядывания, перешептывания и смешки гостей. Некоторые, не стесняясь, глядели на пару с ехидными ухмылками.

Патологическая неверность жениха и прилипчивая любовь невесты, больше похожая на одержимость, давно стали причиной злоехидных рассказов и насмешек в кругу друзей.

Наташа крепко стиснула ладонью в тоненькой капроновой перчатке колючую ткань белой пышкой юбки. Что ж, спустя годы измен, расставаний, слез, эпичных возвращений с осыпанием ванн и кроватей лепестками роз, заламываний рук и истерик они с Гошей наконец-то поженились! Теперь он принадлежит ей и только ей!

Иначе зачем, когда зачитывали клятву?!

Невеста опустила голову так, что крупные завитые локоны упали на грудь и лицо.

Её губы, густо накрашенные темно-красной помадой, скрывающей язвочки от бесконечных укусов, растянулись в победной улыбке. Теперь она стала его женой, и Гоша исполнит свою клятву, да-да… Ничто и никто не отнимет его! Больше не нужно шататься по ночам по мокрым улицам, заглядывать в каждое злачное место и вырывать волосы этим шлюхам.