Чаша Ваала

Обе вернулись на свои троны и принялись по очереди пробовать блюда и вина, выбранные богом с огненной головой.

Напитки были почти столь же разнообразны, как блюда. О’Брайен пробовал их по очереди: козье молоко, свежее и перебродившее, виноградное вино, медовый напиток, приправленный розами, лимонный и гранатовый шербет и еще два сорта вина, одно слабое, другое очень крепкое; впоследствии он узнал, что это свежее и старое пальмовое вино. Пир длился больше часа, после чего по знаку Тигры появилась стайка девушек в черной и красной одежде.

И пока полуголые девушки по-восточному раскачивались и принимали соблазнительные позы, звучали похвальные гимны повелителю воздуха.

Два часа пения и танцев наскучили американцу и изрядно его утомили, так что ему захотелось зевать. Новизна выветрилась. Ему хотелось сбежать от возбужденной толпы, чтобы отдохнуть и подумать. Сидеть на троне и играть роль бога совсем не так приятно, как он ожидал. Наконец стремление зевнуть победило его вежливость. Как ни быстро он поднес руку ко рту, чтобы спрятать зевок, бдительный взгляд Тигры уловил этот признак усталости.

Она встала со своего громоздкого черного трона и величественным жестом прекратила танцы и пение. Ее звучное контральто прозвенело по всему залу с отчетливостью серебряного колокола.

– Достаточно пения и танцев! Пусть Ваалу преподнесут достойную жертву во имя Тигры, султанши ваалитов.

Истара привстала с трона, и с ее губ сорвался испуганный возглас. Она с ужасом протестующее наклонилась к О’Брайену.

Эдриси что-то шептал на ухо девушке, очевидно, прося ее говорить. Но прежде чем она набралась смелости, чтобы выступить с протестом, три жреца в черном поднялись по проходу с нижнего помоста, неся на бронзовом подносе белого козла.

Мягкий ропот, звуки дыхания, негромкий гул толпы – все сразу сменилось мертвой тишиной. О’Брайен с интересом разглядывал козла. Эта жертвенная церемония может прояснить некоторые неясные пункты в археологических исследованиях Сиринга.

Истара увидела, что повелитель воздуха с интересом ждет церемонии.

Его улыбка говорит о том, что он принимает жертву Тигры. Несмотря на настойчивый шепот Эдриси, девушка дрогнула и не смогла произнести слова, которые были у нее на устах. С дрожью она снова опустилась на свой трон из серебра и слоновой кости и закрыла глаза.

Жрецы в черном поднялись на второй помост и подняли поднос с козлом. О’Брайен видел, что животное чисто-белое, ни одного пятнышка другого цвета.