Чаша Ваала

 Ваал слушает

В закрытом зале выстрел из пистолета прозвучал, как из тяжелого ружья. Сотни испуганных верующих закричали, потом наступила мертвая тишина.

Жалобное блеяние козла прекратилось. Безжизненная жертва дымилась на черном алтаре под лучом ужасной линзы. Все было неподвижно и тихо. Прекратился даже низкий зловещий бой большого барабана. Все мужчины и женщины в большом храме стояли окаменев, в страхе и изумлении глядя на повелителя воздуха.

О’Брайен встал, держа пистолет в руке, не отрывая гневного взгляда от жрецов в черном.

А те упали на землю, умоляя повелителя воздуха не сжигать их своими молниями. Он с жестом отвращения показал на мертвого козла. Тигра наклонилась на троне и что-то гневно прошипела. Жрецы встали на колени, сняли цепи с горящего мертвого козла и сбросили его в алтаря. Когда обожженная туша исчезла, султанша склонилась к ногам О’Брайена.

– Повелитель молний! – сказала она. – Прости Тигру, предложившую жертву, неприятную твоему взгляду! Будь милосерден и не лишай ее света твоего лица!

Как ни очаровательно сладка эта мольба, О’Брайен ожесточился против этого соблазнительного, но жестокого существа.

Он продолжал смотреть на яростную белую точку, которая продолжала ползти по черному алтарю. Не мог забыть выражения жестокой радости, с каким мрачно-прекрасная колдунья смотрела на боль жертвы.

– Мне неприятна любая жертва огня и крови, – заявил он голосом, который прокатился до конца зала.

От толпы поклоняющихся донесся звук, похожий на вздох ветра в древесной листве.

Этот вздох говорил о крайнем изумлении. Жрецы в черном скорчились за алтарем. Тигра застыла в поклоне, ее угольно-черные глаза были полны досады.

С другой стороны О’Брайен услышал радостное голубиное воркование. Он посмотрел вниз и увидел обращенное к нему и полное восторга лицо Истары. Эдриси тоже радостно смотрел на повелителя воздуха, взгляд его был по-прежнему острым, но лишенным сомнения. Даже девушки с розами радостно улыбались, восторженно глядя на Ваала Милосердного.

– По крайней мере женщины проголосуют за меня, – про себя произнес рыжий американец. – А что касается остальных – что ж, думаю, они меня послушаются.

Ему хотелось повернулся спиной к Тигре: она вполне заслужила, чтобы ее оставили коленопреклоненной. Но горячий Ларри О’Брайен не мог огорчить женщину, тем более такую потрясающе красивую. Тигру нужно остановить, но не отбрасывать.