Чаша Ваала

При упоминании ванны он понимающей улыбнулся и с поклоном провел О’Брайена в одну из комнат под крышей.

– Ничто не скроется от повелителя воздуха, – сказал он. – Ваал знает все тайные пути, ему известно все, что знал Бени Ад. А жрица Обитателя Ирема слепа к священным путям.

О’Брайен собирался задать вопрос. Кто такой этот загадочный Обитатель Ирема? Но прежде чем он смог заговорить, Эдриси нажал на ключевые камни в стене. Большая, но прекрасно уравновешенная алебастровая панель скользнула в сторону.

О’Брайен увидел узкое отверстие, за которым начиналась лестница. Эдриси предложил ему снять корону и пройти вслед за ним в отверстие. Когда О’Брайен вслед за проводником начал спускаться, плита за ним с легким шумом вернулась на место.

У основания лестницы находился отсек без видимого выхода. Эдриси открыл незаметную каменную дверь в стене, и они вошли в богато обставленную комнату из пурпурного порфира. В дальнем ее конце бронзовая дверь преграждала вход.

Эдриси открыл ее и хлопнул в ладоши. Немедленно появился десяток почти обнаженных служителей-мужчин. При виде короны О’Брайена и его богатого одеяния они склонились к его ногам.

Эдриси заметил, что американец нетерпеливо нахмурился, и резко приказал служителям встать. Но никто из них не решался прикоснуться к «Ваалу», поэтому Эдриси сам снял с него священные драгоценности и одеяние. После этого служители принялись за привычную работу, они проворно раздели О’Брайена, хотя его одежда, должно быть, была им совершенно незнакома.

Во время этого процесса О’Брайен заметил, что Эдриси взял в руки пистолет. Любопытство преодолело его страх перед громовой трубкой. Он всматривался в ствол, а пальцы его играли с курком. Если бы он случайно снял пистолет с предохранителя, его мозги могли бы разлететься.

О’Брайен рывком отобрал пистолет у молодого шейха и отдался – и буквально, и в переносном смысле – в руки служителей. Хотя они были полны благоговения, страха и удивления перед его огненными волосами, ярко-голубыми глазами и молочно-белой кожей, профессиональное мастерство им не изменило.

Как только он был готов, его отнесли в мраморную ванную комнату, которая соперничала с ваннами Рима в самый его расцвет. Его погрузили в горячую ароматную воду, его вымыли молоком, вином и водой с розовым маслом, натерли шампунем, массировали и умастили стимулирующими и ароматными маслами.