Чаша Ваала

Богиня-жрица должна быть девственницей, избранной жрицей и подготовленной ею; предшествующая жрица сообщает ей тайный путь в черный храм Обитателя Ирема. Так было все века с заключения договора. Но в последнее время темные потомки Абу Ассура отвернулись от Ваала, бога дня. Они сделали его серебряную сестру Иштар тождественной тьме, которую она всегда рассеивает своей лампой, и осквернили поклонение ей грязным ноадитским культом злого змея Обитателя Ирема.

Теперь султанат Бени Ассура унаследовала Тигра.

Она открыто провозгласила себя жрицей Обитателя. Она бесстрашна, жестока и невероятно коварна. Она старается стать не только султаншей, но и богиней-жрицей Ваала. Она годами пытается силой, магией и жестоким убеждением вырвать у Истары тайну подземного прохода в Ирем.

Для любого ваалита убийство богини-жрицы – немыслимое святотатство. Убрать ее с ее священного трона значит неминуемо навлечь приход в Чашу песков пустыни, если только узурпаторша не сможет принести из сада цветок исцеления.

Только по этой причине Тигра, женщина-воин и приверженец тайных искусств, вынуждена была отказаться от пыток и убийства своей невинной соперницы Истары.

8. Коварная султанша

О’Брайен отпустил молодого шейха и поднялся на крышу, чтобы обдумать положение. Горсть фиников и глоток теплой воды из фляжки послужили ему ужином. Он не хотел, чтобы танцующие девушки и подобострастные прислужники мешали ему думать.

Манильская сигара и одиночество на крыше под сверкающими звездами больше подходят для размышлений. Непрерывный глухой гул огромного человеческого муравейника под ним не позволял ему отвлечься от ситуации.

Прежде всего вопрос о возвышенном положении, куда его завели обстоятельства и неуемное желание сыграть роль. До сих пор он немного путался, но постепенно учится. Он может раскрыть свой обман и принять последствия этого – но как же Истара? В этом все затруднение.

Нет, он должен играть первую скрипку, пока не удастся избавиться от Тигры.

Тигра, жестокая и прекрасная, подлинная Клеопатра! Неудивительно, что Цезарь, Антоний и все остальные подчинялись уловкам египтянки – если она была хотя бы вполовину так очаровательна, как эта великолепная злая женщина, полная огня, страсти и неги. Если бы только одна эта чарующая сирена была во главе ваалитов. Но есть еще Истара, милая, нежная, прекрасная Истара.