Наследница древних магов

– А теперь, послушайте вы меня, миссис Бейли, – спокойно сказала она шокированной женщине, – кто вам дал право оскорблять меня? Да, я выросла в приюте при монастыре, меня воспитали монахини и вряд ли их можно назвать безнравственными или распущенными. Несмотря на то, что моя мать меня бросила, я получила хорошее образование и полностью обеспечиваю себя. Деньги вашей семьи меня не интересуют, я искренне люблю вашего сына и выйду за него замуж, даже если вам это не нравится.

– Маленькая дрянь! – Стефани выскочила из-за стола, – Ричард, посмотри, что она со мной сделала, что ты молчишь?

– Дорогая, я бы хотел закончить ужин, вы бы не могли продолжить спор в другом месте? – невозмутимо ответил мужчина, продолжая, есть.

– Ник, я твоя мать! – Стефани бросила на смеющегося сына яростный взгляд.

– Прости мама, но ты сама напросилась, – молодой человек вышел из-за стола, – отец, позволь нам удалиться, мне бы не хотелось, чтобы мама нервничала весь вечер.

– Конечно, Ник, поговорим в другой раз, – улыбнулся Ричард сыну, – поздравляю с помолвкой.

– Всего доброго, мистер Бейли, извините, что испортила вечер, – Кимберли, улыбнулась Ричарду и удалилась вслед за Ником.

Если бы только Ким знала, что задумал Ник, она никогда бы не согласилась на эту поездку. Отец Ника, хотя и сдержанный человек, но вряд ли ему нравится идея с их свадьбой. Это сейчас он промолчал, но неизвестно, что он предпримет завтра.

– Прости меня, – Ник обнял Кимберли и поцеловал, – я не думал, что мама так отреагирует.

– Мы как-нибудь это переживем, – ответила она, улыбаясь, – и ты прости меня, что облила водой твою мать.

– Давай, просто вернемся домой и забудем об этом вечере, – прошептал он ей на ухо, – только не забывай, что теперь ты моя невеста.

Эстель приняла душ, и надела длинное облегающее платье, с разрезом на левом бедре, доходящим почти до талии. Вырезы на груди и спине скреплялись тонкимишелковымишнурками, не давая полностью раскрыть обнаженную грудь.

Вместо повседневных мокасин, – туфли на высоком каблуке, а волосы из пучка превратились, в роскошны локоны, стоило их только завить щипцами. Немного блеска для губ и Эстель с трудом узнала свое отражение в зеркале.

Появившейся в ее спальне Харвард, потерял дар речи от такого преображения.