Черные пески

Алан, с Саймоном в лагере был только его друг Герайнт. Теперь полиция не считает смерть Саймона несчастным случаем?

Последовала долгая пауза.

– Это я тоже не могу комментировать.

– Значит, Герайнт теперь подозреваемый?

– Кейт. Я звоню тебе из вежливости. Я больше не могу ничего сказать и не принимаю участия в решении полиции. А теперь мне действительно пора, – добавил он и повесил трубку.

Кейт заметила впереди широкую обочину и свернула на нее. Она была рядом с большим, пустынным полем, которое недавно вспахали на зиму.

С минуту они молчали.

– Неужели мы позволили Герайнту обвести нас вокруг пальца? – спросила Кейт.

– Если так, то он чертовски хороший актер, – произнес Тристан. – Настолько все продумать.

– Нет, если бы он все продумал, то не ходил бы с кровью Саймона на куртке, и не был бы так спокоен, когда мы заметили, – возразила Кейт. – И тут возникает вопрос, как Саймон оказался в воде. Был ли Герайнт с ним? Лагерь отгорожен от водоема забором. Может быть, они прошли пару миль к другой стороне водохранилища? Или Саймон перелез через колючую проволоку? А может они оба? Я помню руки Саймона.

На его коже не было ни порезов, ни синяков. Герайнт тоже не покалечился. Что-то тут не сходится.

– А мы точно знаем, что они вообще были в том лагере? – поинтересовался Тристан. – Мы просто верим Герайнту на слово.

– Именно. И почему я не подумала о колышках для палаток? Это же настолько очевидное орудие убийства, черт подери! – Кейт стукнула кулаком по рулю.

Машина отозвалась сигналом и вспугнула стаю ворон, с карканьем взлетевших в небо.

– Алан что-нибудь сказал при встрече? А если полиция найдет колышек для палатки на территории лагеря?

– Нет, ничего. И даже если бы нашли, я сомневаюсь, что на нем остались улики после стольких недель под открытым небом.

– И все же вопрос остается открытым: почему коронер и полиция так быстро признали смерть Саймона несчастным случаем? – задумчиво проговорил Тристан.

* * *

Герайнт пробыл в Снукерном клубе «Пот Блэк» еще час и выпил еще несколько бокалов пива.

Когда он вышел на улицу, заметно похолодало. Ноги неуверенно несли его в сторону дома. Он снимал комнатушку в миле от снукерного клуба. Улица, на которой он жил, представляла собой смесь обшарпанных террасных домов и двухэтажных послевоенных многоквартирных бетонных коробок. Уже на подходе пришлось поднять ворот куртки, чтобы спрятаться от начавшегося дождя.