Шуттовская рота

А пока что, я надеюсь, вы отправитесь спать? Сдается мне, кто-то совсем недавно обещал мне такой пустячок.

– Хорошо, уже иду. – Шутт ухмыльнулся. – Приятно было поболтать с тобой… Мамочка. Шутник закончил.

Щелкнув коммуникатором, командир встал, потянулся и отправился спать. В общем, это был очень удачный день. Он нашел себе нового клерка и специалиста по связи. Если все пойдет хорошо, ему надо будет подумать о новых нашивках для них.

И только когда полностью разделся, он вспомнил, что так ничего и не съел.

Глава 9

Дневник, запись № 104

Реорганизация на «двойки» стала значительной вехой в истории роты. И хотя на самом деле этот процесс занял несколько недель, его очевидный эффект стал ощущаться почти сразу.

Несмотря на то что работа по подбору напарников была проведена очень тщательно и почти всегда учитывались личные привязанности легионеров, предполагалось, что отдельные жалобы или возражения все же появятся. Нечего и говорить, что по крайней мере в этих ожиданиях мой шеф не был разочарован.

– Извините, капитан. Не уделите ли нам минутку?

Шутт поднял глаза, оторвавшись от кофе. Около его стола, беспокойно переминаясь, стояли два легионера, Рвач и Суси. Похоже, бодрящая чашка утреннего кофе сегодня обещает быть далеко не умиротворяющей.

– Разумеется. Не хотите ли присесть?

– Это не займет много времени, – сказал Рвач, покачивая головой. Он был среднего роста и довольно грубого сложения, а вьющиеся черные волосы, казалось, давно соскучились по мытью.

– Вы оба так считаете? – перебил их командир.

– Да, оба, – решительно подтвердил Суси. Почти на целую голову ниже Рвача, он напоминал выходца с востока и одевался и вел себя с дотошной аккуратностью. – Мы несовместимы характерами, и я боюсь, что наше постоянное общение друг с другом не будет способствовать спокойствию всей роты.

– Понятно.

На этот раз прозвучала команда, а не любезное приглашение, что было заметно по голосу, и легионеры с неохотой опустились на стулья.

– Ну а теперь расскажите мне поподробней о тех неудобствах, которые вы испытываете.

Легионеры переглянулись, было видно, что каждому не хотелось первым излагать собственные жалобы. Наконец Рвач решился.

– Он всегда оставляет за собой последнее слово, – выдал он первое обвинение.