Серплы

Кто-то схватил меня, а я держала тело Кейла, вцепившись в него, как будто если я отпущу его, то никогда его не увижу…. а ведь я больше никогда его не увижу…

Chapter two

Love Me When i Gone

Тусклый свет, белый потолок, светло-серые ширмы и прозрачные трубки, торчащие из меня, словно я вышла из фильма ужасов. Я лежала в палате интенсивной терапии – все вокруг было бесцветным и холодным. Белые стены палаты, белый халат медсестры, белые простыни и белый пол… Вскоре у меня перед глазами все слилось в одно белое пятно.

Я замычала и попыталась повернуть голову. Затекшая шея и отвыкшие мышцы заныли – даже от незначительного движения все поплыло и меня затошнило.

Совсем рядом издавал писк аппарат, он медленно оповещал о ритме моего сердца. Я попыталась сфокусировать взгляд хоть на чем-то имевшем цвет: бледно-зеленое одеяло цвета трупной ткани, красный огонек на мониторе и опять белое… лицо мамы – изнеможенное, испуганное. В палате стоял запах остывшего кофе, хлорки и медикаментов, но самым отвратительным был другой запах – здесь пахло разбитым сердцем и мертвыми мечтами.

Мама привстала на стуле и поправила помятое платье. Ее глаза наполнились слезами, когда она нежно накрыла мою руку своей. Я умоляюще посмотрела на нее не в силах разлепить потрескавшиеся губы, пытаясь найти в ее глазах ответ на один единственный вопрос раздирающий мою душу на части.

– Кейл, – прошептала я. Губа лопнула и во рту появился соленый привкус боли. Мама чуть заметно поджала губы.

Мир рухнул… я стала падать в бездонную пропасть.

Кто сказал, что ада нет?! Я издала дикий визг, обожженные связки полыхнули огнем, слезы ядовитым потоком потекли по щекам на подушку, прожигая меня насквозь. Аппарат тревожно запищал, отдаваясь резью в ушах. Послышался звук открывающихся дверей и быстрые шаги медсестры. Снова укол… снова туман.

Я слышала рядом голоса, видела скользящие тени и не могла пошевелиться, находясь словно в чистилище – тюрьме мой души, где всегда темно и пусто. Я кричала пытаясь вырваться наружу, скребла ногтями по невидимым стенам, но мое тело лежало бездвижно, а губы даже не пошевелились.

Зачем они это делают со мной?! Зачем запирают меня в моем сознании?! Я сбилась со счета сколько раз меня погружали в сон, мама говорила, что так лучше восстановится мое тело. Я не чувствовала физической боли, хотя большая часть тела была сожжена, только невыносимый огонь внутри, пожирающий меня, раз за разом прогрызающий в сердце дыру.