Серплы

– Потому что я идиот, – вся злоба испарилась с его лица, – и я идиот, который очень по тебе скучал, – Эрик обнял меня так крепко, что я заскрипела.

– Не могу дышать…

– Я тоже, малыш, я тоже не могу без тебя дышать.

– Ты меня задушишь, Эрик, – произнесла я еще тише, – буквально!

Я брыкнулась и вырвалась из его лап. Он провел ладонью по моей голове так, что все волосы влипли в скальп и обхватив мое плечо прижал к себе боком.

– Отвыкла от меня, – с нотками обиды сказал Эрик.

– Эрик, перестань давить на жалость! – я попыталась поправить волосы, но после ладони Эрика они лежали лепешкой на моей голове.

– Зачем ты волосы обстригла?

– Они обгорели: от моих волос не осталось и половины.

– Жаль. Я любил твои кудряшки.

– Еще бы, каждый раз когда мы дрались, это было моим уязвимым местом!

– Это в прошлом, – улыбнулся он, – вспомнила то, что было десять лет назад.

– Действительно? – спросила я подсчитывая. – Мы знакомы десять лет.

– Нужно отметить!

Я улыбнулась.

– Тебе много поводов и не нужно.

– Ты вернулась, что может быть значительнее этого?

– Я вернулась одна, Эрик! Кейла больше нет.

Он остановился.

– Я знаю. Но, для меня, здесь главное «Я вернулась». Все. Чтобы открыть новые части света, нужно оставить старые берега, Кейт, – его голос был низким и хриплым. Боль в его голосе задевала меня за живое. Мое сердце сжалось.

* * *

– Это твоя новая жизнь, – произнес Эрик на входе в аудиторию. В ней было прохладно.

Почти все места оказались уже занятыми. На трибунах сидели одни парни. Я заметила лишь несколько девушек. Все они, за исключение троих людей, серплы. Я почувствовала, как дурнота подкатила к горлу. Это и была моя новая жизнь?! Внутри родилось ощущение сродни тому, что меня по ошибке посадили в шкаф с коллекционными куклами. Как можно сосредоточиться на лекции, когда их общество вызывает во мне приступы удушья.

Совсем рядом сидела пара серплов, и я заметила как они бросают на меня свои взгляды и перешептываются.

Я повернулась и в упор посмотрела в глаза одного из них. Казалось мое безумно колотившиеся сердце пропустило толчок. Я сглотнула и перевела взгляд на другого. Оба юноши были похожи, словно братья. Кожа на лице была настолько бледной, что в тех местах, где она была особенно тонкой, проступали синие сосуды. Глаза – черные настолько, что зрачок нельзя было отделить от радужки, смотрели на меня с хищным интересом.