Два месяца и три дня

Все лучше, чем всю ночь вспоминать человека, который просто прошел мимо, остановившись на секунду рядом, чтобы после этого исчезнуть навсегда. И хотя непрошеные мысли продирались сквозь усталое сознание, снотворное уже действовало, растворяя их в блаженном небытии. В этом Нелли была права. Правильная таблетка в таких случаях еще никому не мешала.

6

– Эй, Аринка, дрыхнешь?! – Голос Нелли пробивался сквозь столь драгоценный сон, как сквозь вату. Поначалу Арина решила, что этот голос – часть ее сна, но через несколько минут открыла глаза.

Нелли сидела рядом, трясла ее за плечо и шипела, как патентованная гадюка.

– Что случилось? – пробормотала Арина. За окном было темно, глубокая ночь. На круглых кухонных часах – половина второго. Жутко хочется спать, таблетка работает. Завтра экзамен, дежурство. – Господи, зачем ты меня разбудила! Я же опять не усну.

– Ты с ума сошла? – вытаращилась на нее Нелли. – Какой, к черту, спать. Ты мне скажи, ты вот с этим фотографом познакомилась?

Перед недопроснувшейся Ариной возникло изображение – Максим Коршун, хмурое, злое лицо на фоне бирюзовой бездны.

– Нет! – Арина подпрыгнула на диване, отшатнувшись от Нелькиного планшета. Арина почувствовала, что задыхается, как от удара в живот. Она попрощалась с ним, она отпустила воспоминания, она выпила феназепам! За что Нелли решила ее пытать?

– Он это или нет? – заорала Нелли. – Говори, идиотка! – Арина сидела, парализованная, бледная, неспособная отвести глаз от прекрасного, холодного лица на экране.

– А, черт с тобой, – махнула рукой Нелли. – Я и сама вижу, что он. И как тебя угораздило с ним столкнуться?

– О чем ты? – Арина против воли смотрела на фотографию, не отрываясь. Какой он красивый. Как хочется увидеть его снова! И чтобы он снова прикоснулся к ней, провел рукой по волосам. Как трудно будет его забыть.

– Господи, она даже не понимает! – всплеснула руками Нелли. – Ну отчего ты не послал туда меня! Надо же. И как его теперь искать?

– Зачем его искать? Не хочу я никого искать! Убери планшет, пожалуйста, – взмолилась Арина, но Нелли ее не слушала, пребывая в каком-то странном, не совсем нормальном состоянии.

Может быть, в этом-то все и дело? Может, она скушала какую-нибудь другую таблетку из Андрюшиных запасов и теперь бредит? Но зачем она откопала фотографию Максима? Что ей за дело до него? Такой извращенный садизм – это месть за то, что Арина не одобрила ее затею брать с любовников деньги.