Два месяца и три дня

Он забрал рисунок из ее рук и аккуратно вернул его на стол, глядя Марианне в глаза.

– Да, – кивнула она, и он взял ее за руку. Вот оно! Работает! Она ему нравится! От его прикосновения Марианна задрожала и покраснела.

– Вы не могли бы сделать мне одолжение? – спросил он вкрадчивым тоном, а сам перевел взгляд с ее глаз на ее губы. О, он знает, как играть в такие игры. Марианна победно улыбнулась.

– Конечно. Что угодно! – кивнула Марианна и, была не была, облизнула верхнюю губу.

– Что угодно? Ого! – пробормотал он игриво, а затем продолжил, удивив Марианну: – Мне нужны все материалы с пресс-конференции в музее.

– Материалы? Какие материалы? – странная просьба, разве нет? Марианна растерянно смотрела на Максима, но тот продолжал сжимать ее руку и обводить взглядом ее лицо, плечи, откровенную блузку.

– Все материалы. Видео, фото. Сделаете это… для меня? – хрипло попросил он, сексуально улыбаясь.

– Я… я попробую, – Марианна потянулась вперед, к его губам. Она поцелует его первой.

Она поцелует его прямо сейчас, ведь он явно ждет от нее этого!

– Спасибо! – бросил он внезапно спокойным, лишенным всякой сексуальности голосом и отпустил ее руку. Встал с дивана, и магия кончилась. Какого черта?! А как же поцелуй? За каким лядом ему понадобились материалы с выставки? Будет анализировать, как все прошло? Да не очень все прошло, если честно. Только – ведь именно из-за него все и пошло не так, разве нет?

Позавчера Коршун ушел с выставки прямо посреди пресс-конференции и так и не вернулся, чем взбесил всех журналистов.

Все, что у них осталось из записей встречи, это то, как он подошел к ним у лестницы. Операторы пропустили момент прибытия. В обычном случае, с нормальным человеком они бы просто попросили «звезду» войти еще разок, но Максим исчез чуть ли не через пять минут после того, как они поднялись наверх. А сегодня он сидит в номере и рисует какую-то неизвестную особу. И требует все видеоматериалы. Все! Пойди его пойми.

– Но… зачем вам это надо? – решилась спросить Марианна.

Максим только улыбнулся одной из своих фирменных «дьявольских» улыбочек и пожал плечами.

– Боюсь, что камера меня полнит. Вот и решил проверить, – заявил он, глядя на Марианну невиннейшим серым взором.

– Я поговорю с операторами. А тогда, может быть, и вы согласитесь… – В тоне Марианны сплошная эротика, голос бархатный, искушающий. – На съемку в программе для «Вечернего Урганта»?

– Вечерний? – продолжал улыбаться Максим.