10000 лет во льдах

Но я сразу узнал его по походке – это был он, это был Хансдеккер! Он настороженно огляделся вокруг, а затем медленно пошел в сторону Дюпона. Я последовал за ним незаметно и на расстоянии, увидел, как он вошел во французский ресторан на некотором расстоянии вниз по улице, и, увидев его сидящим за ужином через дверь, когда я проходил по другой стороне улицы, я понял, что у меня в запасе по крайней мере четверть часа для скрытного наблюдения, и поэтому вернулся так быстро, как только мог, к дому, за которым я наблюдал.

В магазине, расположенном выше по улице, работал итальянский торговец хламом, который был необщителен и делал вид, что не понимает, когда его спрашивали о подвале. Я поднялся по переулку сбоку от дома к задней части и увидел дверь, сообщающуюся с подвалом. Я вычислил свою жертву; следующим моим шагом было найти средства, чтобы осуществить задуманное – а именно, незаметно наблюдать за его действиями. Дом был каркасный, и я сразу понял, что, проделав шнеком отверстие от аллеи в диагональном направлении через боковую часть дома, я смогу получить сносный обзор того, что происходит в подвале. Но поскольку я не был уверен, с какого места лучше всего будет виден аппарат, я решил, что сначала нужно проделать пробное отверстие, чтобы точно сориентироваться. Я боялся возвращения Хансдеккера, так зовут моего старого партнера, и поэтому отступил, решив вернуться сегодня вечером со всем необходимым для моих исследований. Это я и сделал, пока он отсутствовал ужиная в тот же час, и за время его отсутствия мне удалось не только просверлить отверстие, но и два других отверстия возле аппаратом. По огромной глыбе кварца, лежавшей на столе и в непосредственной близости от отверстия, я понял, что он намеревался применить свое открытие этим вечером в более амбициозных масштабах, чем ранее. И, под предлогом покупки чего-то ненужного мне у итальянского торговца хламом, который почти живет в магазине, этот человек неохотно признался, когда убедился, что я знаю о существовании двигателя в подвале, что, по его мнению, машинист, которому он принадлежит, зарабатывает на жизнь ночной работой, поскольку он обычно слышал, как он работает между одиннадцатью и двенадцатью.