Дракон Возрожденный

У меня найдется для тебя немного серебра, и, я уверен, Морейн даст тебе столько, чтобы хватило заплатить за дорогу вместе с купеческим караваном из Гэалдана. Оглянуться не успеешь, как уже в Байрлоне окажешься.

Девушка так долго глядела на него, что Перрин начал думать, не ляпнул ли он чего-то неподобающего. В конце концов она сказала:

– Ты очень добр, Перрин. И все же – нет.

– Мне казалось, ты сама не прочь была уйти. Всегда ведь злилась, что тебе приходится торчать здесь.

– Знавала я когда-то одну старуху из Иллиана, – медленно промолвила Мин.

 – В пору ее юности мать устроила для нее замужество с человеком, которого та прежде никогда не видела. Бывает, там, в Иллиане, так поступают. Старушка рассказывала, что первые пять лет она злилась на мужа, все бранила, а потом еще пять лет всячески отравляла ему жизнь – исподтишка, так чтобы он не знал, кого винить. И, как она говорила, лишь годы спустя, когда он умер, поняла, что на самом деле любила его без памяти.

– Не пойму, как одно с другим связано.

Во взгляде Мин читалась уверенность в том, что он этого и не пытался понять, а в голосе ее слышалось беспредельное терпение:

– Путь, навязанный тебе судьбой, не обязательно плох лишь потому, что не ты его выбрал. Пускай даже сам ты такой участи и вовек бы не пожелал. «Лучше десять дней любви, чем годы сожалений». – Она будто бы процитировала чьи-то слова.

– Теперь я понимаю и того меньше, – сказал ей Перрин. – Тебе вовсе незачем тут оставаться, если это против твоего желания.

Мин повесила ложку на высокую деревянную рогатку, воткнутую в землю, затем, к его удивлению, поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.

– Ты очень мил, Перрин Айбара. Даже когда совершенно ничего не понимаешь.

Он растерянно моргал, глядя на нее. Уж лучше бы здесь был Ранд, в здравом уме, или хотя бы Мэт. Перрин никогда не умел вести себя с девушками, а Ранду, похоже, было известно, как с ними ладить. Да и Мэту тоже; пусть дома, в Эмондовом Лугу, большинство девиц лишь фыркали, утверждая, что он никогда не повзрослеет, но, кажется, у него всегда находился к ним подход.

– А как ты сам, Перрин? Разве тебе не хочется податься в родные места?

– Все время! – с горячностью ответил он. – Но я… я не уверен, что могу. Пока нет. – Перрин взглянул в ту сторону низины, где был проход в долинку Ранда. «Видно, мы с тобой накрепко связаны, верно, Ранд?» – А может, и вообще никогда.