Дракон Возрожденный

Он сидел прямо, словно одеревенелый, иногда прижимая ладонь к груди, словно любое движение причиняло ему боль. Собеседник не отрывал взгляда от лица Перрина; его темные глаза казались в тени сверкающими точками.

– Откажусь от чего? – спросил Перрин.

– От него, разумеется. – Мужчина кивком указал на топор, висевший у Перрина на поясе. В его голосе слышалось удивление, словно они уже вели разговор на эту тему, а сейчас снова продолжили старый спор.

Перрин не осознавал, что топор при нем, не чувствовал его веса, оттягивающего пояс.

Он провел рукой по лезвию в форме полумесяца, по уравновешивающему его с другой стороны толстому шипу. И кожей ощутил сталь – добротную надежную сталь. Надежнее и реальнее, чем все, что его сейчас окружало. Возможно, даже реальнее его самого. Поэтому он не стал отнимать руку от топора – чтобы удержать связь с чем-то надежным и настоящим.

– Я думал об этом, – ответил Перрин, – но, сдается мне, не могу. Пока еще не могу.

«Пока еще?» Казалось, гостиница замерцала, и шепоток снова зазвучал у него в голове.

«Нет!» Шепот пропал.

– Нет? – Мужчина холодно улыбнулся. – Ты кузнец, парень. И насколько я слышал, кузнец хороший. Твои руки созданы для молота, а не для топора. Чтобы создавать, а не убивать. Вернись к этому, пока не стало слишком поздно.

Перрин, к собственному своему изумлению, обнаружил, что согласно кивает.

– Да. Но я – та’верен. – Раньше он никогда не произносил этих слов вслух.

«Но ему ведь уже известно». Перрин был в этом уверен, хотя и не знал почему.

Улыбка мужчины на миг превратилась в гримасу, но тут же он улыбнулся снова, еще шире. И еще холодней.

– Парень, есть способы все изменить. Способы избежать даже судьбы. Садись, и мы поговорим о них.

Тени как будто бы зашевелились, сгустились и придвинулись ближе.

Перрин отступил на шаг, стараясь оставаться на свету.

– Я так не думаю.

– Хотя бы выпей со мной. За годы минувшие и за годы, что еще впереди.

Вот, выпей, и все станет ясней и понятней.

Мгновение назад кубка, что протягивал ему незнакомец через стол, не было. Кубок, до краев наполненный кроваво-красным вином, ярко сиял серебром.

Перрин всмотрелся в лицо собеседника. Даже его обостренное зрение не позволяло разглядеть черты лица мужчины – тени, казалось, совершенно скрадывали их, подобно плащу Стража. Тьма окутывала незнакомца, обнимала, словно ласкаясь.