Дракон Возрожденный

– А Ранд? Ему известно?

– О, конечно, – с горечью сказала она. – Так я ему и сказала, да? Или нет? «Ранд, я прочитала твои знаки, и, похоже, мне суждено в тебя влюбиться. А еще мне придется делить тебя с другими, что мне вовсе не по нраву, но так тому и быть». Нет, все-таки ты, Перрин Айбара, чудо чурбаноголовое. – Она сердито провела ладонью по глазам. – Если бы я могла быть с ним, то уверена, что помогла бы. Как-нибудь. О-о, Свет, если он умрет, не знаю, сумею ли я вынести это.

Перрин неловко пожал плечами:

– Послушай, Мин… Я все силы приложу, чтобы помочь ему.

 – «Чего бы это ни стоило». – Обещаю тебе. А для тебя и в самом деле лучше всего – отправиться в Тар Валон. Там безопасно, там тебе ничто не грозит.

– Безопасно? – Мин покатала слово на языке, будто пробуя на вкус и пытаясь определить, что оно значит. – По-твоему, в Тар Валоне безопасно?

– Уж если в Тар Валоне опасно, тогда опасно везде.

Девушка громко фыркнула, и дальше они пошли молча. Им, как и остальным, нужно было собираться в путь.

Глава 7. Покидая горы

Спуск с гор был труден, но чем ниже спускался отряд, тем меньше Перрин испытывал необходимость в подбитом мехом плаще. Час за часом продвигались они, и на смену последним заморозкам пришли первые дни весны. Стаяли и пропали остатки снега, и на высокогорных лугах, по которым скакал отряд, начали появляться травы и полевые цветы – беленькие девичьи надежды и розовые непоседницы. Все чаще встречались деревья, листвы на них становилось больше, и среди ветвей пели малиновки и луговые жаворонки.

Были там и волки. Они никогда не показывались на глаза – даже Лан не говорил, что заметил хоть одного, – однако Перрин знал наверняка. Свой разум он накрепко закрыл от волков, но вновь и вновь едва уловимая – точно легким перышком прикоснулись – щекотка на задворках сознания напоминала ему, что они – там.

Бо?льшую часть времени Лан был занят тем, что разведывал путь для отряда; он, верхом на Мандарбе, своем черном боевом коне, разыскивал следы Ранда, а остальные следовали по тем знакам, что Страж оставлял для них.

Стрелку, выложенную камешками на земле или легко нацарапанную на скалистой стене ущелья на развилке. Повернуть сюда. Пересечь эту седловину. Тут свернуть в сторону, по этой оленьей тропе, вот здесь через перелесок и вниз вдоль узкого ручья, пусть даже ничто и не указывает на то, что кто-то вообще когда-то проходил раньше этим путем. Ничто, кроме отметок Лана.