Птица счастья

– Мужики, вам еще бы ленточки на руль повязать, в корзинки фруктиков положить и за ручки взяться, будете идеальной парой! Не скрывайте своих чувств! В каждой истории должна быть пара геев – вы будете нашей!

Охрана пыхтела, потела, но приказа «не вмешиваться» не нарушала. Тем было острее, что один из охранников действительно имел слабость к представителям своего пола, но бережно хранил свой секрет.

Васе нравилась вседозволенность, и он не собирался останавливаться. Братья снимали по одному предмету защиты, которые их обязали надеть, и кидали в сопровождение – первыми полетели шлемы, за ними налокотники и далее по списку.

Сережа смеялся в голос. Многие находчивые прохожие в этот день разжились дорогой экипировкой, а некоторые умудрялись еще продать вторую вещь из пары тому, кто уже успел схватить первую.

Во время передышки они взяли по мороженому и устроились поближе к воде. Веяло прохладой от темной и неспокойной реки, растревоженной навигацией.

– Ты вспоминаешь об отце? – взгляд Василия проваливался в черноту вод.

– Иногда.

– Мы же не очень с ним ладили?

– Ну да.

– Но он бы мог подсказать что…

– В какой пропорции спирт с водой разбавлять?

– Да ну тебя… Я про всех этих мужиков, которые на похоронах были. Минин-то один из них.

– И?

– Как мне себя с ними вести?

– Да нормально себя веди, и все. Ты же не дебил. Не бойся.

– Я не боюсь.

– Ну вот и не пыли. Мы с тобой как ожившие мамонты или динозавры. Это нас должны бояться.

– Пусть лучше уважают.

Они меня создали, я такой, какой есть.

– Говорят, что уважение еще заслужить надо.

– Это старперы так говорят. Но отца точно уважали.

– Вот и держись достойно.

***

Василия готовили к мероприятию весь июль. Для начала он поступил в главный университет гуманитарный на факультет мировой политики в общем порядке, но под покровительством чиновничьего аппарата Минина. Внешним видом Александрова занялись стилисты и на основе всех возможных художественных свидетельств создали ему осовремененный вариант бакенбард и прически оригинала.

Многих, кто готовил Александрова, одолевало смятение. Это был не трепет перед величием, а недоверие к фальши. Живая биологическая оболочка мальчика шла вразрез с масштабом общепринятого гения поэта.

Ночь перед мероприятием Василий провел в гостинице на территории центра инновационного, где великие умы страны необъятной корпели над своими разработками и перекладывали бумаги бюрократические и ценные.