Око Мира

Лан скупо улыбнулся:

– Грабить незнакомцев – это одно, а иметь дело с Получеловеком – нечто совершенно иное. Ты можешь себе представить, чтобы он взялся перевозить на пароме троллоков, да еще в такой туман, сколько бы золота ему ни посулили? Или даже то, как он разговаривает с мурддраалом, будь у него выбор? При одной мысли об этом паромщик будет бежать целый месяц без оглядки. Не думаю, что нам стоит тревожиться о приспешниках Темного в Таренском Перевозе. Не здесь. Мы в безопасности… на время, по крайней мере.

Во всяком случае, такой поворот событий нам не грозит. Но придержи язык.

Каланча бросил рассматривать туман и обернулся. Подавшись вперед и подняв вверх факел, он уставился на Лана и Ранда, словно впервые их увидел. Доски настила поскрипывали под ногами перевозчиков, иногда глухо стукало копыто. Внезапно острые черты лица паромщика исказились, он дернулся, поняв, что они наблюдают за тем, как он рассматривает их. Подскочив, он волчком крутанулся на месте, опять принявшись высматривать противоположный берег или еще что-то в наплывах непроглядного тумана.

– Больше ни слова, – сказал Лан так тихо, что Ранд едва-едва его услышал. – Это плохие дни, чтобы говорить о троллоках, о приспешниках Темного или об Отце Лжи, когда рядом чужие уши. Подобный разговор может обернуться худшим, чем нацарапанный на твоей двери клык Дракона.

У Ранда пропала всякая охота продолжать расспросы. Подавленность охватила его сильнее прежнего.

Приспешники Темного! Как будто мало забот с Исчезающим, троллоками, драгкаром. При виде троллока хоть разговаривать можно.

Неожиданно из тумана впереди смутно очертились сваи. Паром глухо толкнулся о берег, и перевозчики торопливо бросились привязывать судно, а потом с тяжелым ударом опустили сходни. Мэт и Перрин во всеуслышание заявили, что Тарен и вполовину не так широк, как им говорили. Лан повел своего жеребца вниз по сходням, за ним – Морейн и остальные.

Когда Ранд последним ступил за Белой на сходни, гневно завопил мастер Каланча:

– Эй, эй! Там! Где мое золото?

– Вы его получите, – донесся откуда-то из тумана голос Морейн. Сапоги Ранда ступили со сходней на деревянную пристань. – И серебряная марка каждому вашему человеку, – добавила Айз Седай, – за быструю переправу.

Паромщик заколебался, вытянув голову вперед, словно чуя опасность, но перевозчики при упоминании о серебре оживились.