Око Мира

На минуту Каланча уставился на золото, блестевшее в свете факела на ладони Лана, потом он сгорбился, и взгляд его забегал по его недавним пассажирам. Ребята из Эмондова Луга, плохо различимые сквозь туман, стояли молча. С испуганным нечленораздельным воплем паромщик выхватил у Лана монеты, крутанулся на каблуках и припустил бегом в туман. Его подручные отстали от него лишь на полшага, и свет факелов рассеялся в тумане, когда перевозчики исчезли вверх по реке.

– Больше нас здесь ничто не держит, – сказала Айз Седай, будто ничего из ряда вон выходящего не случилось.

Взяв под уздцы свою белую кобылу, она направилась прочь от пристани вверх по берегу.

Ранд стоял, разглядывая скрытую туманом реку: «Это могло оказаться чистой случайностью. Он сказал, что никаких водоворотов, но…» Вдруг он заметил, что остальных уже не видно, и торопливо стал подниматься по отлогому берегу.

Через три шага плотный туман исчез. Ранд встал как вкопанный и обалдело оглянулся. По одну сторону над берегом висел тяжелый туман, а по другую – раскинулось ясное ночное небо, по-прежнему темное, хотя четко очерченный лунный диск намекал, что рассвет уже близко.

Страж и Айз Седай совещались возле своих лошадей, в нескольких шагах от границы тумана. Остальные плотной группой стояли чуть в стороне; даже в лунном полусумраке их нервозность была очевидной. Все взоры были прикованы к Лану и Морейн, и все, кроме Эгвейн, стояли в таких напряженных позах, будто разрывались между опасением потерять из виду эту пару и страхом подойти к ним слишком близко.

Ранд рысью пробежал последние несколько шагов до Эгвейн, ведя следом Облако, и она улыбнулась юноше. Он подумал, что глаза у нее блестят не только от лунного сияния.

– Он тянется вдоль реки, словно по нарисованной линии, – говорила Морейн довольным тоном. – В Тар Валоне нет и десяти женщин, которым это под силу сделать в одиночку. Не говоря уже о том, чтобы сотворить подобное со спины несущейся галопом лошади.

– Я нисколько не намерен высказывать недовольство, Морейн Седай, – сказал Том, в манере совершенно необычной для него, – но не лучше ли будет скрывать нас и дальше? Скажем, до Байрлона? Если драгкар обыщет этот берег реки, мы потеряем все наше преимущество.

– Драгкар не очень сообразителен, мастер Меррилин, – холодно сказала Айз Седай. – Грозный и смертельно опасный, с острым взором, но ума маловато. Он доложит мурддраалу, что этот берег реки чист, а сама река затянута туманом на мили в обе стороны.