Око Мира

 – В последней надежде Льюс Тэрин нанес отчаянный удар по долине Такан’дар, по средоточию самой Тени. Троллоки сотнями тысяч набросились на них. Троллоки и мурддраалы. Троллоки живут, чтобы убивать. Троллок способен голыми руками разорвать человека на куски. Мурддраалы – это смерть. Айз Седай, сражавшиеся за Тень, обрушили потоки огня и низвергали молнии на Льюса Тэрина и его воинов. Люди, следовавшие за Драконом, погибали не один за другим, а по десятку зараз, по двадцать, по пятьдесят. Под искаженным небом, в месте, где ничто не растет и расти никогда не будет, они сражались и погибали.

Но они не отступали и не сдались. Они с боем прошли до Шайол Гул, и если Такан’дар – это средоточие Тени, то Шайол Гул – это средоточие средоточия, самая ее суть. Все, кто был в том войске, погибли, как и большая часть Ста спутников, но у Шайол Гул они вновь запечатали Темного в то узилище, что предназначено для него Создателем, а заодно с ним и Отрекшихся. Так мир был спасен от Темного.

Воцарилась тишина. Мальчишки широко раскрытыми глазами уставились на мастера ал’Тора.

Сверкавшими так, словно они и в самом деле все это видели – и троллоков, и мурддраалов, и Шайол Гул. Эгвейн снова вздрогнула. Темный и все Отрекшиеся заключены в Шайол Гул, отрезаны от мира людей, сказала она себе. Остального она не припомнила, но и это помогло. Вот только если Дракон спас мир, то как же вышло, что он его разрушил?

Кенн Буйе сплюнул. Сплюнул! Точно какой-нибудь вонючий купеческий охранник! Эгвейн уже не верила, что после всего случившегося сегодня сможет хоть раз подумать о нем как о мастере Буйе.

Поступок кровельщика вернул мальчишек, витающих мыслями неизвестно где, обратно на землю, и теперь они пытались смотреть куда угодно, лишь бы отвести взгляд от узловатого, как старое корневище, Кенна.

Перрин почесал голову и медленно произнес:

– Мастер ал’Тор, а что означает имя Дракон? Если кого-то прозвали Львом, то он вроде и должен быть как лев. Но что такое Дракон?

Эгвейн посмотрела на него удивленно.

Об этом она никогда не задумывалась. Наверное, Перрин вовсе не был таким тугодумом, каким казался.

– Не знаю, – просто ответил отец Ранда. – И не думаю, что кто-нибудь знает. Может, даже Айз Седай не знают.

Он выпустил остриженную овцу и жестом попросил привести следующую. До Эгвейн дошло, что стричь овцу он закончил уже довольно давно. Должно быть, не хотел прерывать рассказ.

Мастер Коул открыл глаза и усмехнулся.

– Дракон.