Око Мира

Как говаривали некоторые, когда вновь родится подлинный Дракон, миру настанет конец.

– Прекратите! – закричал мэр. – Тихо! Хватит чесать языки и тешить свое воображение. Пусть мастер Фейн расскажет нам об этом Лжедраконе.

Шум начал стихать, но Кенн Буйе молчать не намеревался.

– Это на самом деле Лжедракон? – спросил кровельщик угрюмо.

Мастер ал’Вир, опешив, заморгал, затем накинулся на Буйе:

– Не будь старым дураком, Кенн!

Но тот уже вновь распалил толпу.

– Он не может оказаться Возрожденным Драконом! Да поможет нам Свет, он не может им быть!

– Ты старый дурак, Буйе! Тебе что, этих бед мало?

– Следующим еще Темного назови! Да ты одержим Драконом, Кенн Буйе! Хочешь на нас беду накликать?

Кенн вызывающе обвел взором стоящих вокруг себя, пытаясь смутить взглядом сердито уставившихся на него, и возвысил голос:

– Я не слышал, чтобы Фейн говорил о Лжедраконе.

А вы слышали? Протрите глаза! Есть где-нибудь всходы, что поднялись хотя бы до колена? Почему до сих пор зима, когда с месяц как положено быть весне? – (Раздались гневные возгласы, чтобы Кенн попридержал язык. ) – Я молчать не буду! Хоть мне и не по нраву этот разговор, но я не стану прятать голову под корзину, когда люди из Таренского Перевоза придут резать мне горло. И я не стану попустительствовать забавам Фейна. Говори ясно, торговец. Что тебе известно? А? Этот человек – Лжедракон?

Если Фейн и был встревожен новостями, что он принес, или смущен ссорой, причиной которой стал, то ничем этого не показал.

Он лишь пожал плечами и почесал нос худым пальцем.

– Мм, насчет этого… кто может сказать, пока это не кончится и не случится? – На секунду он умолк, растянув губы в своей таящей секрет ухмылке и обежав взглядом лица людей, столпившихся вокруг, будто раздумывая, как на них подействует то, что он скажет, и найдут ли они это занятным. – Я знаю, – произнес Фейн нарочито небрежным тоном, – что он обладает Единой Силой. Другие же – нет. И он может ее направлять. Земля разверзается под ногами его врагов, крепкие стены рушатся от его голоса.

Молнии являются на его зов и бьют, куда он укажет. Вот что я слышал, и слышал от людей, которым верю.

Воцарилось гробовое молчание. Ранд взглянул на своих друзей. Перрину новости вовсе не нравились, но Мэт по-прежнему выглядел возбужденным.

Тэм, на вид лишь чуть-чуть менее спокойный, чем обычно, потянул мэра поближе к себе, но не успел он ничего сказать, как прорвало Ивина Финнгара.