Корона мечей

Все они – Руарк и Сорилея, Ферейгин, Нандера и Сулин – все посмотрели на Ранда с таким выражением, будто он сказал, что пить песок лучше, чем воду.

Ферейгин вытянулась, даже привстала на цыпочки. Для айилки она была не очень высока, почти по плечо Ранду, но каким-то образом умудрилась оказаться с ним почти нос к носу.

– В этом лагере мокроземцев чуть больше десяти тысяч человек, – укоризненно сказала она, – а в городе и того меньше. С ними ничего не стоит справиться. Даже Индириан не забыл, что ты запретил убивать мокроземцев, разве что защищаясь, но кто знает, долго ли они будут бездействовать? И мало проку от того, что в городе есть Айз Седай.

Кто знает, что они…

– Айз Седай? – Голос Ранда звучал спокойно, но он так стиснул Драконов скипетр, что костяшки пальцев побелели. – Сколько?

От его запаха по спине Перрина пробежал озноб. Внезапно он буквально всей кожей ощутил, что пленные Айз Седай не сводят с них глаз, и не только пленные. И Бера, и Кируна, и все остальные.

Сорилея тут же утратила всякий интерес к Кируне.

Руки в боки, она процедила сквозь стиснутые зубы:

– Почему ты не рассказала об этом мне?

– Не успела, Сорилея, ты сама прервала меня, – запротестовала Ферейгин, внезапно как будто став меньше ростом и тяжело дыша. Снова переведя взгляд голубых глаз на Ранда, она продолжила уже более твердым голосом: – Может быть, их десять или больше, Кар'а'карн. Мы держимся подальше от них, конечно, особенно с тех пор… – Ее взгляд опять метнулся к Сорилее, и опять она тяжело задышала и поникла.

 – Ты сама ничего не хотела слушать о мокроземцах, Сорилея. Только о том, что происходит в наших палатках. Ты сама так сказала. – Повернувшись к Ранду, она снова подтянулась. – Большинство из них скрываются у Арилин Дулайн, Кар'а'карн, и редко показываются на люди. – И снова, глядя на Сорилею, сгорбившись, чуть слышно: – Сорилея, ты же знаешь, я бы все рассказала тебе. Ты сама меня прервала.

Когда до Ферейгин дошло, сколько людей наблюдает за ней и особенно что многие из них, во всяком случае среди Хранительниц Мудрости, улыбаются, глаза у нее вспыхнули, а щеки запылали.

Поворачиваясь то к Сорилее, то к Ранду, она открывала и закрывала рот, не издавая ни звука. Некоторые Хранительницы Мудрости захихикали, прикрываясь ладонями. Эдарра смеялась совершенно открыто, как и Руарк, который откинул назад голову и захохотал во все горло.

Перрину, конечно, было не до смеха. У айильцев вообще весьма своеобразное чувство юмора.