Нож сновидений

И я буду решать, когда и где освободить девчонку.

– Нет, Месана, я буду решать, когда и где ее освободить и освободить ли вообще, – объявил Моридин, появившийся в проеме каменной арки. Значит, он расположил «уши» там, где надо.

Сегодня он был облачен во все черное, причем это черное каким-то образом оказалось темнее, чем облачение Семираг. Как всегда, его сопровождали Могидин и Синдани, затянутые в одинаковые черно-красные платья, которые не шли ни той ни другой. Как он их удерживает возле себя? Могидин, например, редко когда охотно шла на поводу у кого-либо.

А что касается хорошенькой, похожей на куколку, пышногрудой блондиночки Синдани… Аран’гар как-то решила познакомиться с ней поближе, чтобы посмотреть, на что можно рассчитывать. Так в ответ девица с холодной угрозой в голосе пообещала, что, если Аран’гар дотронется до нее еще хоть раз, она собственноручно вырвет ей сердце. Вряд ли такие слова свойственны той, кто легко подчиняется.

– Судя по всему, Саммаэль снова дает о себе знать, – сообщил Моридин, пересекая комнату, чтобы занять место в кругу.

Он был статным мужчиной, так что резное кресло с высокой спинкой тотчас стало напоминать под ним трон. Могидин и Синдани расположились по обе стороны от него, но, что самое интересное, сесть они позволили себе только после того, как он опустился на сиденье. Зомара в белоснежных одеяниях тотчас возникли рядом и подали вино, причем Моридин получил свой бокал первым. Как бы то ни было, зомара не просто знали, они чувствовали свое дело.

– Это вряд ли, – возразила Грендаль, когда все остальные двинулись по направлению к кругу кресел. Теперь ее платье стало серым, скрыв от глаз все интригующие подробности. – Он должен быть мертв.

Впрочем, рассаживаться никто не спешил. Пусть Моридин является Ни’блисом, но никто, кроме Могидин и Синдани, не жаждал проявлять и капли подобострастия. Аран’гар, само собой, тоже.

Она уселась наискосок от Моридина, чтобы иметь возможность незаметно наблюдать за ним.

И за Могидин с Синдани. Могидин сидела так неподвижно, что, если бы не яркое платье, она бы полностью слилась с креслом. Синдани же казалась настоящей королевой, ее лицо было словно высечено изо льда. Свергнуть Ни’блиса – предприятие опасное, но эти две могут оказаться ключами к этому. Если придумать, как их повернуть. Грендаль выбрала место подле нее, причем кресло красавицы неожиданно оказалось ближе, чем можно было предположить.