Нож сновидений

Я выйду за него замуж, объединю кланы и завоюю все мокрые земли!

Терава презрительно усмехнулась поверх кубка:

– Куладин был Кар’а’карном, Севанна. Я пока не нашла Хранительниц Мудрости, которые разрешили ему отправиться в Руидин, но я найду их. Ранд ал’Тор – творение Айз Седай. Они сообщили ему, что нужно сказать в Алкайр Дал. Черный день настал, когда он узнал и раскрыл тайны, которые дозволено знать лишь тем немногим, кто способен вынести их бремя. Будь благодарна, что большинство считает, что он солгал.

Ах, я и забыла. Ты же никогда не была в Руидине. Ты сама ему не поверила.

В палатку начали входить гай’шайн. Их белые одеяния были влажными от дождя, все придерживали подол на уровне коленей, пока не оказывались внутри. На каждом были золотые ошейник и пояс. Их мягкие белые сапожки, зашнурованные белыми шнурками, оставляли на коврах грязные следы. Позже, когда черные подтеки высохнут, им придется вычистить ковры, но даже чуточку испачканное одеяние сулило хорошую порку. Севанна желала, чтобы одежда тех гай’шайн, что окружают ее, была непогрешимо-белой.

Ни одна из айилок не обратила внимания на прибывших.

По-видимому, слова Теравы застали Севанну врасплох.

– Какая разница, кто дал Куладину разрешение? Не важно, – заявила она и, не получив ответа, взмахнула рукой, словно отгоняла муху. – Куладин мертв. А у Ранда ал’Тора есть знаки, как бы там он их ни заполучил. Я выйду за него замуж и буду его использовать. Если Айз Седай в состоянии контролировать его – а я видела, что они управляются с ним, как с ребенком, – значит и я смогу.

С кое-какой помощью с твоей стороны. И ты мне поможешь. Согласись, что объединение кланов – достойная цель, и разве не важно, как она будет достигнута? Однажды ты уже признала это. – В ее голосе слышалась если не прямая угроза, то явственный намек на нее. – Мы, Шайдо, в одно мгновение станем самым могущественным кланом.

Сняв капюшоны, вновь пришедшие гай’шайн безмолвно выстроились вдоль стен палатки. Девять мужчин и три женщины, одной из которых была Майгдин.

На лице златовласой женщины застыло мрачное выражение, оно воцарилось там с того самого дня, когда Терава обнаружила ее в палатке Хранительниц Мудрости. Что бы Терава там с ней ни сделала, с тех пор Майгдин только лишь твердит, что убьет свою мучительницу. И иногда стонет во сне.

Терава оставила свои мысли об объединении кланов при себе.

– Слишком многое говорит за то, что нам не стоит здесь задерживаться.