Нож сновидений

Сколько еще ждать?

Нить событий была вырвана из ее рук темноволосой сестрой, сидящей на заднем сиденье в центре. Она наклонилась вперед и отвесила девушке пощечину, да такую неслабую, что Эгвейн свалилась на колени женщине, которая подпирала ее сбоку.

Рука Эгвейн невольно метнулась к пылающей щеке. Чересчур для той, кто прикидывается потерявшей сознание.

– Это было совершенно излишне, Кэтрин, – раздался над Эгвейн скрипучий голос, и сказавшая эти слова женщина приподняла девушку и вновь усадила ее прямо.

Как выяснилось, держать голову прямо ей было вполне под силу. Значит, это Кэтрин Алруддин, Красная сестра. Почему-то Эгвейн представлялось важным знать, кто именно ее пленил, хотя, помимо имени и принадлежности к Айя, Эгвейн ничего не знала о Кэтрин. Сестра, на которую свалилась Эгвейн, была светловолосой, но лицо, неясное в лунных тенях, не было ей знакомо.

– По-моему, ты дала ей чересчур много корня вилочника, – продолжила женщина.

Дрожь охватила Эгвейн. Так вот чем ее опоили! Она напрягала ум, стараясь припомнить все, что ей рассказывала Найнив об этом отвратительном чае, но мысли по-прежнему едва шевелились.

Хотя, как показалось, уже и чуточку пошустрее. Она была уверена, что Найнив говорила, что для полного избавления от действия мерзкого снадобья требуется какое-то время.

– Я дала ей точно отмеренную дозу, Фелана, – сухо отозвалась Айз Седай, которая наградила Эгвейн пощечиной, – и, как видишь, она пребывает именно в том состоянии, в каком нужно. Я хочу, чтобы к тому времени, как мы приедем в Башню, она могла идти самостоятельно.

Мне совершенно не хочется опять помогать ее нести, – договорила она, метнув злой взгляд на сестру, сидящую слева от Эгвейн.

Та покачала головой, отчего вплетенные в косички бусинки тихонько застучали друг о дружку. Это была Приталле Нербайджан, из Желтой Айя, которая, как могла, избегала учить чему-то послушниц или принятых, а когда уклониться от порученного не удавалось, то не считала нужным скрывать отвращение, какое ей внушала эта задача.

– Неуместнее всего будет, если ее потащит мой Хэррил, – заметила она холодным тоном. Даже не холодным, а прямо-таки ледяным. – Что до меня, так я рада буду, коли девчонка сама пойдет, а иначе так тому и быть. В любом случае я жду не дождусь, когда сплавлю ее с рук. Если ты, Кэтрин, ее нести снова не желаешь, так я и вовсе не хочу полночи стоять в карауле и сторожить ее в камере.

Кэтрин досадливо мотнула головой.

Камеры.