Перекрестки сумерек

Джуилин знал об этом, и Том тоже, однако никто из них не позаботился сообщить об этом Мэту, пока они не добрались до лагеря. Он полагал, что это вряд ли имеет большое значение, учитывая все обстоятельства. Женщина охотнее отзывалась на уменьшительное имя Тера, чем на полное, и не высказывала излишних претензий – разве что на внимание Джуилина, – и было немного шансов, что кто-нибудь узнает ее здесь. В любом случае Мэт надеялся, что она испытает нечто больше чем просто благодарность за то, что они ее спасли, принимая во внимание, что Джуилин определенно питал к ней нежные чувства.

Кто сказал, что низвергнутый панарх не может влюбиться в ловца воров? В жизни происходят и более странные вещи. Правда, Мэт не был уверен, что сможет с ходу припомнить хотя бы одну такую.

– Они просто хотели взглянуть на предписание относительно лошадей Люка, – сказал он, и Джуилин кивнул, очевидно немного расслабившись.

– Однако они не стали считать количество коновязей. – (В предписании указано точное число лошадей, которое Люка позволялось держать.

Шончан умели быть щедрыми, награждая людей, но, учитывая их нужду в верховых и упряжных лошадях, они не собирались выдавать кому-либо лицензию на торговлю.) – В лучшем случае они просто заберут лишних. В худшем… – Ловец воров пожал плечами. Еще один оптимист.

Тера внезапно тихо охнула, плотнее натянула свой плащ и нырнула обратно в недра палатки. Джуилин тяжелым взглядом смотрел Мэту за спину – тайренец при желании мог поспорить со Стражем, когда дело доходило до такого.

Эгинин, по-видимому, все же не понимала намеков и сейчас стояла рядом с палаткой, свирепо озирая собравшихся. Домон стоял рядом с ней, скрестив руки и закусив губу, – то ли погрузившись в раздумья, то ли призывая себя к терпению.

– Складывай палатку, Сандар, – приказала Эгинин. – Балаган отправится в путь, как только вернется Меррилин. – Она говорила сквозь крепко стиснутые зубы и удостоила Мэта лишь одним яростным взглядом. Не больше. – Позаботься о том, чтобы твоя… подруга… не создала никаких проблем.

В последнее время Тера была служанкой, да’ковале, собственностью верховной леди Сюрот, пока Джуилин не выкрал ее. А для Эгинин похитить да’ковале было почти столь же тяжким преступлением, как освободить дамани.

– Можно я поеду на Ветерке? – воскликнул Олвер, вскакивая на ноги. – Можно, Мэт? Можно, Лильвин?

Эгинин чуть ли не улыбнулась ему. Мэт еще ни разу не видел, чтобы она кому-нибудь улыбалась, даже Домону.

– Не сегодня, – сказал Мэт.