Огни небес

Теперь оно грозит мне в той же мере, что и тебе. Ты порвал оберегавшие меня от безумия узы. – В голосе его не было горечи, одна безнадежность.

– А если бы существовал иной способ защититься от порчи? – спросил Ранд. – Если можно было бы как-то избавиться от нее? Ты все равно убил бы себя?

Лающий смех Асмодиана был едок, как кислота:

– Забери меня Тень, видно, ты возомнил себя чуть ли не проклятым Создателем! Мы мертвы. Мы оба мертвецы! Неужели гордыня застила тебе глаза и ты ничего не понимаешь? Или ты просто непроходимо туп? Ты, потерявший надежды пастух?!

Ранд держал себя в руках.

– Тогда почему бы не покончить со всем разом? – срывающимся голосом спросил он. «Я не настолько слеп и вижу, что` вы с Ланфир затеяли. Я не такой уж тупица, коли одурачил ее и поймал в ловушку тебя». – Раз нет никакой надежды, ни единого шанса, даже малюсенького… почему ты еще жив?

По-прежнему не глядя на юношу, Асмодиан потер нос.

– Как-то я видел висящего на утесе человека, – медленно произнес он.

 – Тот висел на обрыве, и скала крошилась под его пальцами… Ухватиться он мог лишь за пучок травы – несколько длинных стебельков, корни которых едва цеплялись за камень. Это был единственный шанс вскарабкаться обратно на утес. Вот за него он и схватился. – Асмодиан вдруг коротко и невесело рассмеялся. – Он же должен был знать, что они легко выдернутся.

– Ты спас его? – спросил Ранд, но Асмодиан не ответил.

Ранд двинулся к выходу, за его спиной вновь раздались такты «Марша смерти».

Длинные низки бус сомкнулись за ним, и пять Дев, поджидавших в широком пустом коридоре, выложенном бледно-голубыми плитками, легко, одним плавным движением поднялись с корточек. Они все, кроме одной, были высоки для женщин – но не для айилок. Чтобы сравняться ростом с Рандом, их старшей, Аделин, не хватало чуть больше ладони. Единственным исключением была Энайла; девушка с огненной гривой рыжих волос и не выше Эгвейн болезненно переживала из-за своего роста.

Как и у вождей кланов, глаза у девушек были голубые, серые или зеленые; волосы – светло-русые, желтые, точно солома, или рыжие – коротко подстрижены, лишь на затылке оставлен длинный хвост. На поясе висели полные колчаны, уравновешенные ножами с длинным клинком; а за спиной, в налучах, Девы носили роговые луки. У каждой было три-четыре коротких, но с внушительными наконечниками копья и круглый щит из бычьей кожи.